Мир Фантазии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Фантазии » Гарри Поттер » По ту сторону...


По ту сторону...

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Автор: Светлячок.
Бета: Koryuu.
Рейтинг: PG-13.
Пейринг: Сириус Блэк, Мародеры, Северус Снейп, Альбус Дамблдор, Лили Эванс и др.
Жанр:  adventure, action.
Дисклаймер: Все персонажи из ГП не мои, а Роулинговские, никаких претензий и прав на них не имею. Мне принадлежат только новые персонажи, упоминание которых не встречалось в книгах по ГП, а так же видение характеров и поступков героев.
Краткое содержание: Что, если Дамблдор ошибся и Сириус Блэк не погиб?.. Что, если он перенесся в прошлое?.. В то время, когда по коридорам Хогвартса бродили еще ничего не подозревающие о том, что их ждет, Мародеры?..
Предупреждение: никакого слэша! Все герои останутся в целости и сохранности, за это ручаюсь! 100%!!
Статус: не закончен.

Разрешение автора есть.

2

ГЛАВА 1.

Переход, или
Что скрывается по ту сторону Арки…
   

Казалось, что прошла целая вечность с того момента, как он здесь очутился, и уже целую вечность длилось это бесконечное падение. От нечего делать он начал вспоминать последние минуты своей жизни. Тот ужас, который он испытал, когда Снейп сообщил, что Гарри с друзьями отправился в Министерство ему на выручку. И облегчение, когда увидел, что крестник жив.
    Он падал, окруженный беспроглядной тьмой и вспоминал свою схватку с Пожирателями Смерти. С Беллатрикс.
    Как всегда ему было весело. Он наслаждался мгновениями полной свободы и схваткой не на жизнь, а на смерть. В прошлом ему не раз говорили, чтобы он был более осторожен и не рисковал жизнью просто так. И были правы. Множество раз ему удавалось выходить без единой царапинки из переделок куда серьезней этой. Но не сегодня.
    Впервые в жизни Сириусу Блэку было не до смеха. Он смеялся, когда его схватили авроры на месте мнимой смерти Петтигрю, он смеялся, когда оставлял за спиной высокие башни Азкабана, он смеялся… а сейчас ему хотелось кричать. Кричать, разбивая кулаки в кровь от бессилия. Но здесь и сейчас это было бесполезно. Иногда его начинали мучить сомнения: а что если это падение никогда не кончится? Что если он останется здесь до скончания времен?
    Сириус ненавидел неизвестность, мучившую его похлеще Crusio, которое авроры использовали как средство выбить из него признание в предательстве и убийстве лучшего друга и его жены. Признание, в котором они не нуждались.
    И если Crusio увечили лишь тело, заставляя его судорожно извиваться и хрипеть от боли на холодном полу, то неизвестность терзала его разум, лишая последней надежды…
    Сириус мотнул головой – он не хотел вспоминать этого. Но он вспоминал.
Вспоминал день за днем обрушивающуюся на него боль, длившуюся часами и безликих авроров, хладнокровно пытавших его. Хотя нет, однажды во время одного из «допросов» в камеру зашел Фрэнк Лонгботтом – его бывший однокурсник и коллега. Он плохо запомнил тот день, в памяти сохранилось лишь то, что меньше чем через минуту Фрэнк вылетел из камеры, зажимая рот. Он не знал, да и не хотел знать на какие рычаги пришлось тому надавить, но пыток больше не было и уже через несколько дней он, скованный цепями по рукам и ногам, плыл в лодке навстречу своей будущей тюрьме, а к берегу плавно скользили..
    Стоп. Только не это. Меньше всего Сириус хотел думать о страже Азкабана, и он снова заставил себя переключиться на недавние события.
    Он вспомнил отчаянный крик Гарри. И увидел, как Люпин схватил того, пытаясь удержать от безумной попытки броситься следом за крестным... за ним...
    «Спасибо тебе Рем... Лунатик... Позаботься о Гарри, больше у него никого нет...» - прошептал Сириус. На мгновение ему показалось, что друг видит его, но нет. Тот отвернулся, пытаясь скрыть свое горе.
    Он видел, как Дамблдор подошел к Арке, когда сражение закончилось. Сириус подался вперед, надеясь, что тот поможет ему выбраться. Но даже Альбус Дамблдор, самый могущественный маг тысячелетия и единственный, кого боялся Волан-де-Морт не смог увидеть бывшего узника Азкабана, а теперь пленника Арки. Возможно навечно.
    Прошло какое-то время, прежде чем Сириус заметил, что что-то изменилось. Ранее неподвижная Тьма стлалась, мягко протягивая к нему невидимые руки, и если раньше он медленно парил в бескрайней пустоте, то теперь этот полет сменился стремительным падением. Сириус понял, что оно вскоре закончится, и втайне обрадовался, что теперь ему по-крайней мере хоть что-то известно. Он внутренне сжался, готовясь к удару. Удару, которого таки и не последовало.
    Падение продолжалось, и он позволил себе расслабиться, о чем успел тут же пожалеть. В тот же момент он почувствовал обжигающий холод, словно его с головой  окунули в ледяное озеро рядом с Хогвартсом. А следом за этим последовала страшная боль в затылке и последнее, что он видел, был туман, клубившийся внутри зеркала Еиналеж…

3

ГЛАВА 2.

ПРОРОЧЕСТВО.

Сириус уже откровенно зевал. Было скучно и жарко. После того, как профессор дала задание, он минут пятнадцать безрезультатно пялился в хрустальный шар, пытаясь что-нибудь там увидеть. Но там ничего не было, кроме Грима, которого в очередной раз узрела профессор.
Он покосился на друга. Тому, видимо, тоже было скучно, Джеймс сидел и с закрытыми глазами что-то чертил на бумаге.
Это был самый не любимый урок Сириуса, как впрочем, и Джеймса. Это был единственный предмет, на котором неразлучная четверка Мародеров разлучалась – Ремус предпочел Прорицанию Руны. Они с Джеймсом с удовольствием прогуляли бы, Хвост само собой тоже, но Ремус был против.
Парень покосился на профессора Трелони, та сидела в кресле, наблюдая за классом. Дотянуться до окна, чтобы она не заметила, было нереально. Сириус достал палочку и прошептал заклинание:
- Alohomora, - надеясь, что окно откроется не слишком шумно. Джеймс открыл глаза, и теперь внимательно следил за действиями друга.
Но, как это частенько происходило, надежды не оправдались. Защелка с оглушительным треском сломалась, однако, как раз в этот момент пришла помощь свыше, а именно – в лице Джеймса Поттера. Когда тот понял, что бесшумно открыть окно не получится, он просто «случайно» спихнул локтем шар со стола. Тот с грохотом упал и покатился по полу. Большая часть класса, включая профессора, вздрогнула от неожиданности.
- Что Вы себе позволяете, мистер Поттер? – сердито прошелестела Кассандра.
- Простите профессор, я случайно. Загляделся. Мне показалось, что я что-то увидел... – Джеймс натянул на себя виноватое выражение лица. Сириус за спиной преподавателя благодарно подмигнул ему.
- И что же вы увидели, мистер Поттер? - гнев улетучился без следа.
- Грима, - как ни в чем не бывало, ответил парень.
За его спиной раздалось испуганное фырканье – Питер. Сириус сложился от смеха пополам, чуть не свалившись со стула - уж он то понял, кого именно Джеймс имел ввиду.
Но профессор этого не заметила.
- 10... нет, 15 баллов Гриффиндору. Мистер Поттер, поздравляю, вы первый, кому удалось Увидеть...
Наконец, она вернулась в свое кресло.
- Спасибо, - еле слышно прошептал Сириус, убедившись, что их не слышно.
- Не за что, - ответил Джеймс, с наслаждением вдыхая свежий осенний воздух.
Когда урок, наконец-то закончился, друзья первыми выскочили из класса. Зачем выслушивать, что задаст Трелони, если проще будет спросить у кого-нибудь из однокурсников?
Джеймс молнией спустился по лестнице, Сириус не отставал – он попросту съехал по перилам.
- Хвост! Не отставай! – проорал он, обгоняя друга. Тот пыхтел, изо всех сил стараясь угнаться за более быстрыми товарищами.
- Вот черт, - пробормотал Джеймс, когда они спустились на два этажа вниз, и чуть громче, - Сириус! Кажется, я забыл перо в кабинете!
Тот оглянулся и обреченно вздохнул, понимая, что ему опять придется ползти вверх по лестнице в кабинет прорицания.
- Это склероз, Сохатый... – объявил диагноз Бродяга, - Или уже маразм? Старческий? В любом случае, стадия, похоже, критическая... Ты что, не мог вспомнить пораньше? – Сириусу явно было лень тащиться обратно.
- Нет, не мог, - отрезал Джеймс, - Пит, ты с нами?
- Извини Джеймс. Мне нужно... срочно найти Ремуса. Я не дописал сочинение по Зельям... – и мальчик продолжил спускаться вниз.
Сириус проследил за ним взглядом.
- Знаешь, Джей, по-моему, он просто испугался после того, как ты увидел большого и страшного Грима, - он зловеще улыбнулся, - не боишься, прям щас откинуть копыта?
Джеймс ухмыльнулся.
- Не дождешься. Пошли, Бродяга.
Тот вздохнул и, что-то тихо ворча, покорно поплелся следом.
- Профессор, - окликнул Джеймс, заглядывая в душный кабинет, - входи Сириус, кажется, ее тут нет...
Джеймс подошел к своему столу и подобрал упавшее перо. Вдруг он услышал чье-то тяжелое дыхание.
- Бродяга, это ты? – спросил он.
Тот обернулся:
- Ты о чем, Сохатый? Уже и голоса мерещатся?
Но Джеймс не стал отвечать, он только сейчас заметил стоявшую в углу кабинета, профессора Трелони.
- Профессор, с Вами все в порядке? – спросил он. Не услышав ответа, он подошел поближе и тут же отпрянул в сторону, увидев смотрящие сквозь него мутные глаза. Рот женщины приоткрылся, и комнату огласил громкий, мало, чем похожий на человеческий голос.
- ...ТЕМНЫЙ ЛОРД ВНОВЬ СОБРАЛ ВРАГОВ ФЕНИКСА ПОД СВОИ ЗНАМЕНА... ПОРОГ СНОВА ПЕРЕСЕЧЕН... ЛАПЫ ПСА ВНОВЬ СТУПАЮТ ПО КОРИДОРАМ ХОГВАРТСА... ТЕПЕРЬ ИХ ДВОЕ, НО ОДИН ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ ВЫБОР: ОСТАВИТЬ ВСЕ КАК БУДЕТ ИЛИ ПРОЧЕСТЬ КНИГУ ЗМЕЯ И СГОРЕТЬ В ПЛАМЕНИ ФЕНИКСА... ПЕС... СНОВА... В ХОГВАРТСЕ... – профессор пошатнулась и упала бы, если б Джеймс вовремя не подхватил ее.
- Бродяга, помоги, - попросил он Сириуса, и мальчики вместе дотащили ее до кресла.
- Что это было? – спросил Сириус, когда они выходили из кабинета.
- Не знаю. Возможно, пророчество...
Сириус фыркнул и пошел вперед к ожидавшему их в коридоре Ремусу. Джеймс знал, как его лучший друг относится к профессору прорицаний, но он почему-то не сомневался, что это было настоящее предсказание, а не та чушь, которую они изучали на занятиях, вроде гадания на чаинках или чтения по ладони.
Когда Трелони смотрела на Джеймса, в ее глазах появлялись слезы, во всем же, что касалось Сириуса, она упрямо видела Грима.
- Тебя ждет скорая смерть, мальчик мой, - шелестела она на каждом уроке, и так уже который год.
Но друзья-то знали, что значит Грим в чашке Сириуса и это было постоянным поводом для смеха и издевок над Кассандрой Трелони.
- Что так долго? – спросил Ремус, когда они, наконец, подошли ближе.
- Понимаешь, Рем... – и Джеймс рассказал другу об услышанном ими пророчестве. Рассказ прерывался постоянными ехидными замечаниями Сириуса.
- Ну, ты даешь, Сохатый, - прокомментировал услышанное Ремус, - я думаю, в этот раз, Сириус прав.
Тот обалдел:
- Вот так-то! Молодец Лунатик! Если бы ты почаще говорил эти, ласкающие мой слух, слова...
- Не дождешься, - фыркнул Ремус, и продолжил. - Если бы Бродяга умирал после каждого раза, как она видела Грима в его чашке, он у нас был бы уже неоднократным трупом. Причем ходячим.
Тот хмыкнул.
- Ладно, идемте, иначе опоздаем на Зелья. Вашими стараниями мы и так отстали по очкам от Слизерина...
- Да ладно тебе, - перебил друга Сириус, - зато Кубок по Квиддичу точно наш! Еще бы! Теперь, когда у Гриффиндора есть столь великолепный ловец, как Джеймс Поттер, - он махнул в его сторону, - и такой непревзойденный загонщик, как я – сам Сириус...
- Блэк! – взревел Люпин.
- Вот-вот, именно! Блэк! Все девушки Хогвартса будут кричать мое имя, когда я буду пролетать над ними! – он отскочил в сторону, видя, что Рем уже на взводе. – Ладно, Ладно! Шучу! – вскинул руки Бродяга.
Ребята направились к лестнице. Прорицания находились на самом верху башни, тогда как Зелья располагались в подземельях Хогвартса. Путь им предстоял неблизкий, хотя, с их знанием потайных ходов и коридоров Хогвартса, мальчики могли быть на месте через пять минут.
- Ребята! Подождите меня! – раздалось за спиной. Джеймс оглянулся. К ним бежал их четвертый лучший друг – Питер Петтигрю, по прозвищу Хвост. Но свою кличку он получил не за то, что всюду ходил следом за Поттером, Блэком и Люпином, как думали остальные, а за свою анимагическую форму. Питер превращался в крысу. Сириуса друзья называли Бродягой – он трансформировался в громадного черного пса размером с волкодава. А сам Джеймс... он превращался в стройного красавца оленя с роскошными ветвистыми рогами, из-за которых Сириус и предложил назвать его Сохатым. С тех пор, шуточки по поводу причин его рогатости не прекращались, причем отпускал их в основном Сириус, за что Джеймс частенько хотел его убить. Или хотя бы покалечить.
- Пит, давай в темпе вальса! Мы и так опаздываем! – поторопил приятеля Ремус.
Тот не ответил. Ему оставалось сделать всего несколько шагов, чтобы подойти поближе к друзьям, как вдруг он резко остановился, словно налетев на невидимую стену.
Питер неуклюже взмахнул руками и судорожно ухватился за перила, чтобы не упасть вниз.
- Ребят, - жалобно произнес он, - я, кажется, провалился.
Ремус обреченно вздохнул, ему стало окончательно ясно, что они не успеют на урок до прихода Слагхорна. Сириус, как и ожидалось, картинно закатил глаза. Питер знал, что тот не переносит его, и потому старался не злить парня и пореже попадаться ему на глаза, но не тут-то было: Сириус и Джеймс почти никогда не разлучались.
- Не двигайся, - произнес Джеймс, - мы сейчас тебя вытащим.
Хвост грустно усмехнулся и пробормотал:
- Куда ж я отсюда денусь...
Тем временем, пока троица возилась, пытаясь вытащить его ногу из предательской ступеньки, Питер почувствовал какое-то движение. Лестница мелко вибрировала.
- Ребята... - начал он.
- Умолкни, Хвост, - не дал ему договорить Сириус, - если не можешь ходить как нормальные люди, то стой и не рыпайся.
Питер с тревогой посмотрел по сторонам. Двери, стены... портреты – все двигалось! Питер присмотрелся повнимательней. Нет. Все стояло на своих местах, а вот они... они двигались!
- Ребята...
- Пит, Бродяга прав, если не можешь помочь, то хотя бы стой и не мешай, - Джеймс на мгновение посмотрел на мальчика.
Питер тяжело вздохнул. Нога уже начинала ныть.
- Ну, если вас это не беспокоит... Наша лестница перемещается.
- Что?! – все трое разом выпрямились.
Питер был прав: заколдованная лестница Хогвартса снова меняла направление. Наконец все это закончилось. Общими усилиями они выдернули ногу Хвоста из ступеньки и быстро сошли с лестницы, пока та снова не начала двигаться.
Мальчики очутились перед длинным темным коридором.
- Не помню точно, но, кажется это тот коридор, где мы два года назад нашли портрет того чокнутого, как его там... сэра Кэдогана, - оповестил всех Джеймс.
- Ты прав, - чуть хмурясь, подтвердил Сириус, а потом просиял, - ну что, Мародеры, проведаем его?!
Ремус мельком взглянул на часы: можно было уже не спешить, урок начался несколько минут назад. А он так надеялся, что хотя бы сегодня все будет хорошо! Ну да, размечтался! Это невозможно, если трое твоих лучших друзей – Мародеры и если двое из них просто притягивают к себе неприятности, как маггловский магнит.
- Ну, так чего мы стоим?! – улыбнулся оборотень. - Кого ждем?! И прошептав: - Lumos, - двинулся вперед.
Оставшаяся троица переглянулась и последовала его примеру. Темный коридор осветился сразу тремя яркими вспышками.
Ремус шел впереди всех и вспоминал, как они впервые оказались в этом странном и мрачном месте. В тот раз Мародеры возвращались в свою спальню после очередной ночной вылазки. Как это случалось до этого много раз, Питер снова на что-то налетел и устроил жуткий грохот, переполошив, наверное, ползамка. Ремус усмехнулся. Именно после того случая им в голову пришла мысль создать карту замка и его окрестностей. И именно в этом коридоре они спрятались тогда от Филча и его кошки – миссис Норрис.
Ремус снова невольно улыбнулся: он вспомнил, как полгода назад, на Рождество Сириус преподнес «приятный» сюрприз Филчу – он перекрасил шерсть миссис Норрис в ярко-розовый цвет. Причем сделал это он не с помощью магии, а обычной магловской краской для волос. Так что Филчу пришлось смериться с необычным цветом своей любимицы и ждать, когда краска сойдет сама. Сейчас, конечно, все вернулось на свои места, но, если приглядеться, еще можно было увидеть грязно-розовые пятна на шерсти кошки завхоза.
Филч, как впрочем, и учителя, и ученики Хогвартса, прекрасно понимал, кто ответственен за случившееся с его кошкой. Правда, винил в этом он не одного Сириуса, а всех Мародеров, и после того случая стал следить за ними еще внимательнее.
Однако, с тех пор, как у них появилась Карта Мародеров, стало гораздо легче безнаказанно шнырять по замку в поисках приключений. И надо признать, Сириусу и Джеймсу это удавалось без труда.
Парень обернулся к друзьям. Джеймс шел рядом с Сириусом, и о чем-то с ним спорил. Наверняка обсуждали, что будут делать в следующее полнолуние. Ремус поморщился и отвернулся: уж он-то, точно не находил ничего увлекательного в этих прогулках.
Его взгляд скользнул влево, и парень резко остановился. Причиной этому был тусклый голубоватый свет, просачивающийся из-под закрытой двери.
- В чем дело, Рем? – спросил Джеймс приблизившись.
- Я... я, кажется, не помню этой двери, - растерянно произнес Ремус.
- О! Сохатый, слышь? Кажется это заразно! Сначала ты, затем – Лунатик! Может, Снейп подлил вам что-то в тыквенный сок? Кто следующий? Пит, пойдем отсюда. А не то эпидемия распространится и на нас! – не удержался Сириус.
- Та-а-ак. Слышь сюда, ты, рассадник для клопов, - угрожающе произнес Джеймс, делая вид, что ищет палочку.
- Спокойствие, и только спокойствие! – издевательски пропел Сириус. – Хотя, надо признать, я вообще понятия не имею, что за этой дверью.
- Ну, так чего же мы ждем? Мародеры – вперед! – Ремус краем глаза взглянул на друга, как всегда, когда на горизонте появлялось очередное приключение, в его глазах загорался лукавый огонек. Так было и сейчас.
- Alohomora! – воскликнул Джеймс, направляя палочку на запертую дверь.
Ремус едва успел отвернуться, чтобы защититься от полетевших в лицо щепок.
Джеймс, стоявший впереди всех, тихонько толкнул чуть покосившуюся дверь, и решительно перешагнул порог...
- И ради этого ее запирали... – в голосе парня так и сквозило разочарование.
Ремус осторожно вошел и увидел, что послужило причиной такого разочарования его друга. Эта комната была чем-то вроде склада. Четверо мальчиков стояли посреди сваленных друг на друга старых парт, поломанных стульев и всякого старья.
- Пойдемте отсюда, что ли... Здесь нам делать нечего, - оценил обстановку Сириус, и уже собирался было последовать своему же совету, когда Ремус остановил его.
- Нет, погоди, - он по-прежнему видел тот свет, который и привлек его внимание.
Оборотень с легкостью пробрался через завал, стараясь не упасть и не порвать мантию.
- Рем, ты куда? – забеспокоился за друга Джеймс.
Но тот молча исчез за горой старого хлама. Какое-то время ничего не было слышно. Теперь начал нервничать и Сириус.
- Рем! С тобой все в порядке?! – позвал он. - Рем! Лунатик?!
Молчание.
- Ребята, скорее идите сюда, вам надо это увидеть! – мальчики с облегчением вздохнули, судя по голосу, с Ремом все было в порядке.
Сириус и Джеймс с легкостью миновали гору рухляди, после чего втянули туда Питера.
Спрыгнув, они увидели неподвижно стоящего Лунатика.
- Ну, что там Рем? – лениво протянул Бродяга, подходя ближе.
Джеймс замер, увидев, на что смотрел Люпин. Питер спрятался за спинами более храбрых товарищей. Какое-то время никто не решался нарушить молчание.
- Вот черт, - наконец выругался Блэк, выразив общее мнение.

4

ГЛАВА 3.

ПОЯВЛЕНИЕ АЛЕКСА УАЙТА.

- Вот черт! – произнес высокий мальчик, чуть наклонившись над лежавшим на полу человеком. Длинные черные волосы упали на лоб, мешая видеть, но он привычно отбросил их назад.
- Рем... Он что, мертв? – тихо спросил Сириус.
- Откуда мне знать? – так же тихо пробурчал Лунатик.
- Ну, ты же у нас самый умный! Плюс еще и староста школы! Ты же все знаешь! – не удержался от колкости Сириус.
- Иди к черту, Бродяга! – несмотря на ситуацию, Ремус начинал злиться. Сириус из всего мог сделать комедию. – Если тебе так хочется это узнать, то подойди и проверь!
- Ой! Ты поразил меня в самое сердце Луни! – картинно закатил глаза тот, схватившись за сердце.
- Бродяга, - чуть улыбаясь, произнес Джеймс.
- Чего тебе, Сохатый? – приоткрыв левый глаз, спросил Сириус.
- Сердце находится не здесь.
Тот моргнул.
- Да? – и тут же продолжил, прижимая руку уже к левому боку. – Рем! Ты же староста, ты должен следить и защищать нас. А ты что делаешь? Подвергаешь меня опасности! Я же всего лишь маленький и несчастный щенок. – С этими словами Сириус трансформировался, и теперь у ног Ремуса тихо завывал громадный волкодав.
- Ага. Совсе-ем маленький, - улыбаясь, протянул Ремус, а потом посерьезнел, - надо сообщить Дамблдору.
- Ты прав, - согласился Джеймс, - Питер, бегом в Больничное крыло, приведи мадам Помфри, скажи, что мы нашли чей-то труп. Бродяга - ты к Дамблдору.
- А почему сразу я? Чуть что, так сразу Блэк. Беги за ним сам или пусть Рем идет, - парень кивнул в сторону оборотня. – У Лунатика-то отношения с учителями всяко лучше, чем у меня.
- Бродяга, - на лице Джеймса появилась какая-то нехорошая улыбочка, - ты случайно не забыл прошлый раз? Не сомневайся, твои маленькие кровососущие друзья очень по тебе соскучились. Особенно по твоей крови, - мстительно добавил он.
«Я и не знал, что такие парнокопытные рогатые козлы, как Сохатый, могут ТАК плотоядно улыбаться», - подумал Сириус. Он нервно улыбнулся:
- Успокойся, Джеймс. Я же пошутил, - он начал медленно пробираться к завалу, - считай, Дамби уже здесь.
Сириус быстро исчез за завалом вместе с Хвостом.
Ремус не спеша повернулся к Джеймсу. На его лице блуждала довольная улыбка, в конце концов, не часто можно увидеть Сириуса Блэка в таком состоянии.
- Хорошо придумано, Джеймс, - одобрил Рем. Тот только улыбнулся, а потом перевел взгляд на тело.
- Как ты думаешь, кто он? И как здесь оказался? – наконец спросил парень.
- Не знаю, - честно ответил Люпин. - Понятия не имею.
********************************************
Тем временем в Больничном крыле.
- Что ты сказал?!
- Мертвец. Мы нашли его на третьем этаже, - еле слышно прошептал Питер.
Мадам Помфри повернулась к двум стоявшим рядом девочкам.
- Вероника, проследите за мистером Ричардсоном. Ему нельзя вставать. Вы все поняли?
- Да, мадам Помфри, - послушно кивнула студентка Равенкло, с любопытством поглядывая в сторону Питера. Женщина удовлетворенно кивнула.
- Хорошо. Показывай, куда идти, - обратилась она к Хвосту.
Вскоре, целительница быстро шла по коридору, а рядом с ней, стараясь не отстать, семенил Питер Петтигрю.
*****************************************
В то же время. Комната на третьем этаже.
...Первым, что он почувствовал, была боль. Болел каждый мускул, каждая клеточка его тела. Но он был только рад этому, боль говорила о том, что он все еще жив.
Человек попытался открыть глаза. С трудом, но это ему удалось.
- Вот черт! – еле слышно прошептала колеблющаяся тень, склоняясь над ним.
Потом он услышал еще голоса, они говорили про какой-то труп. «Эй! Погодите, я же живой!»
И тут начала возвращаться память. Он вспомнил бой в Отделе Тайн и тонкий луч непростительного проклятия, попавший в него. И свое падение в Арку
Сириус незаметно нащупал свою палочку. Эти люди вполне могли быть Пожирателями Смерти. Друзья не стали бы так спокойно обсуждать его труп. Зрение постепенно восстанавливалось, но пока он по-прежнему едва мог различить контуры их лиц. Судя по всему, они были еще молоды. Вот двое куда-то ушли. Это был шанс, и он должен был им воспользоваться!
...Джеймс стоял и молча смотрел на лежавшего в двух метрах от них человека. Странно, но он почему-то казался парню, смутно знакомым. Спутанные, чуть седые волосы, мешали детально рассмотреть его лицо. Джеймс взглянул на однокурсника – на лице Лунатика читалось то же недоумение.
Он только собрался подойти поближе, как вдруг тело человека судорожно изогнулось, и он хрипло вздохнул.
Далее все произошло за какую-то долю секунды, как показалось Джеймсу. «Труп» откатился в сторону и резко вскочил на ноги. В его руке, появилась, ранее не замеченная ими, волшебная палочка.
Впервые в жизни Джеймс не успевал. Прежде чем он достал свою палочку, незнакомец, каким-то лающим голосом выкрикнул:
- Авада...
У парня все похолодело внутри. Он уже понял, что сейчас произойдет. Он успел подумать о родителях, о Лили и о друзьях, которые, скорее всего уже возвращались сюда.
И тут...
- Expelliarmus!
*************************************
За несколько минут до этого. Кабинет Дамблдора.
Сириус не торопясь шел к директору. Да и зачем было спешить?! Куда может убежать труп?!
Больше всего сейчас его беспокоила эта шутливая угроза Джеймса. Это напоминание о прошлом вызвало у него очередную вспышку ярости. Сириус уже почти молился, чтобы на его пути оказался какой-нибудь слизеринец. А лучше всего Нюниус. Но его мечтам не суждено было сбыться. Хотелось сесть и завыть от злости.
Пусть он учится в Гриффиндоре, а не Слизерине, пусть он не так печется о чистоте крови, как вся его семья, но он – Блэк! Пережитое однажды унижение не давало покоя его гордости. Он хорошо запомнил, как Джеймс подсыпал ему в кровать блох! Как весело хохотали трое друзей, видя, как яростно чешется Блэк!
Само собой, потом они извинились, сказав, что это всего лишь шутка. Джеймс грустно признал, что это самая дурацкая из его идей. После чего они провели несколько «приятных» часов, выискивая блох в его шерсти. Самым худшим оказалось то, что этих кровососов нельзя было вывести с помощью магии. Как будто ему мало было тех, которых он цеплял, бегая по лесу вместе с Лунатиком, Сохатым и Хвостом!
Разумеется, он их простил, особенно после того, как вернул этот «долг», причем с процентами! Воспоминание об этом резко подняло ему настроение.
Наконец, он подошел к горгулье, закрывающей вход в кабинет Дамблдора. Сириус чуть нахмурился, припоминая пароль.
- Эээ... Сахарные устрицы? – неуверенно протянул он.
Ничего не произошло. Горгулья даже не пошевелилась.
- Что, нет?! Странно... Ведь мы, буквально вчера вечером узнали новый пароль. И это был... – он помолчал, припоминая, - Ванильные улитки!
«Ну, надо же! Перепутать пароли! Надо поменьше общаться с Хвостом, а то скоро забуду, как меня зовут», - с такими мыслями Сириус быстро стал подниматься по лестнице. Даже не подумав о том, что нужно постучаться, он влетел в кабинет.
- Профессор Дамблдор!
Директор в кабинете был не один. Напротив него нервно ходил из стороны в сторону, невысокий мужчина. Его, наверное, можно было бы назвать красивым, если бы не многочисленные шрамы, покрывавшие его лицо.
- Аластор, прекрати. У меня уже голова кружится от твоего мельтешения.
Мужчина остановился и исподлобья взглянул на директора.
- Альбус, неужели ты все же полагаешь, что они не станут ничего предпринимать...? – он не договорил, и резко обернулся на скрип открывающейся двери.
Дамблдор чуть удивленно привстал:
- Мистер Блэк? Что-то случилось?
Мужчина, которого директор назвал Аластором, переспросил:
- Блэк? Тот самый?
Сириуса немного позабавила эта ситуация. Неужели он настолько известен? По-крайней мере, она казалось ему забавной, пока он не услышал следующей фразы.
- Отступник? О котором писали в «Пророке»?
Его улыбка мигом исчезла. До сих пор, когда он знакомился с людьми, они уточняли, не тот ли он Блэк, о котором писали в газете. Причем, большинство, до сих пор были уверены, что он попал в Гриффиндор по нелепой случайности.
- Да, Аластор. Сириус, знакомься, - произнес директор, обращаясь уже к парню, - это Аластор Грюм. Он аврор.
Сириус, чуть сощурив глаза, оценивающе оглядел мужчину. Неужели все авроры так выглядят?
Грюм, словно угадав, о чем думает парень, чуть насмешливо произнес:
- Н-да, парень. С такой внешностью, как у тебя в авроры не идут...
Зря он это сказал! В глазах Блэка вспыхнул огонек упрямства. Он упрямо вскинул подбородок:
- Я уже сделал свой выбор, мистер Грюм, - отчеканил он. – Я буду аврором, - юноша неприязненно посмотрел на того.
Грюм хмыкнул и повернулся к Дамблдору.
- Мне пора, Альбус. Если будут какие-то новости, я сообщу.
Он подошел к камину и со словами:
- Министерство Магии! – исчез.
Дамблдор отвернулся и пристально посмотрел на Сириуса. Тому стало малость не по себе.
- Итак, в чем дело, мистер Блэк? – блеснув очками, спросил Дамблдор.
Сириус вздохнул и начал рассказ.
Через минуту директор мчался по коридору. Сам Сириус шел рядом – в его услугах, как проводника не было нужды.
****************************************
Через несколько минут после этого. Комната на третьем этаже.
- Expelliarmus! – раздался громкий ясный голос.
Палочка с быстротой молнии вырвалась из рук. Теперь он был безоружен.
Сириус сощурился, пытаясь разглядеть нового противника. Среди сваленных в кучу парт стоял высокий старик с длинной седой бородой. Очки-полумесяцы грозно сверкали на его носу. Это был Альбус Дамблдор.
Сириус, слегка шатаясь, расширившимися от удивления глазами, смотрел на директора Хогвартса.
- Профессор, - попытался позвать он, но из горла вырвалось только невнятное хрипение.
Он зашелся в кашле. – Профессор... не знаю как, но я... мне удалось вернуться... где Гарри? Что с ним? – встревожено спросил Блэк.
Странно, но тот почему-то молчал, и упрямо не желал опускать палочку.
- Профессор? – озадаченно протянул Сириус. - Вы что, не узнаете меня?
И тут, из бесконечного мелькания цветов выплыло еще одно лицо. Из-за спины Дамблдора вышел... Сириус Блэк!
Сириус круглыми глазами смотрел на самого себя в юности. Именно так он выглядел до того как пережил предательство, гибель друзей и годы заточения в Азкабане.
Он перевел взгляд на двух других мальчишек, которых не убил только благодаря вмешательству Дамблдора. Перед ним стояли его лучшие друзья – Джеймс Поттер и Ремус Люпин.
Никто не произносил ни слова.
Сириус, задыхаясь от истерического смеха, сполз по стене на пол. Теперь он все понял. Все их ученые и чиновники ошибались на счет Арки.
Это был портал! Дверь в прошлое... Судя по всему, он перенесся лет на двадцать назад, в то время, когда он учился на шестом курсе, а Джеймс и Лили были еще живы и только начали встречаться... Мысль о лучшем друге обожгла его, словно огнем. Вновь вернулось чувство вины.
Сириус, держась за стену, с трудом встал.
- Профессор, - он, упрямо не обращая внимания на смотревшую ему прямо в сердце, палочку, подошел поближе. – Я знаю, что сейчас Вы уверены в том, что я из Пожирателей Смерти. Я знаю, что убедить Вас в том, что это не так, мне вряд ли удастся. Но я прошу Вас выслушать меня, прежде чем Вы решите отправить меня в Азкабан, - он посмотрел прямо в голубые глаза, мысленно умоляя директора поверить ему.
- Хорошо, - Сириус с облегчением вздохнул. – Я слушаю, - палочка профессора все еще смотрела прямо на него.
Мужчина оглянулся на мальчишек, как он хотел все изменить! Но это было невозможно, он не имел права вмешиваться и подвергать опасности будущее.
Сириус опустил глаза.
- Все, что я могу сказать сейчас, это то, что я уже более пяти лет вхожу в Орден Феникса, - при его последних словах, Дамблдор едва заметно вздрогнул, - и вместе с... и, так же, как и Вы сражаюсь со слугами Волан-де-Морта, - поправился но. – Все остальное я расскажу только у Вас в кабинете.
Дамблдор некоторое время пристально смотрел на него, отчего у Сириуса сложилось впечатление, что его сейчас все-таки убьют, а затем улыбнулся и опустил палочку.
- Хорошо. Тогд..., - договорить он не успел.
Как раз в этот момент в комнату, запыхавшись, влетела мадам Помфри, а следом за ней – Хвост.
- Ну, где труп? – не успев, как следует отдышаться, спросила она.
- Какой труп, Поппи? – по-прежнему улыбаясь, спросил целительницу Дамблдор.
- Ко мне влетает Петтигрю, кричит, что нашел чей-то труп, - возмущенно произнесла целительница, - я бегу сюда, а трупа нет! Что здесь происходит, Дамблдор? И кто это? – спросила она, смотря на Блэка.
- Все в порядке Поппи, не беспокойся. Молодые люди просто ошиблись. Можешь идти, насколько мне известно, обычно после матча у вас особенно много пациентов, спокойно ответил Дамблдор.
- А... Тогда ладно, - мадам Помфри сердито взглянула на съежившегося Питера и быстро вышла из комнаты.
- Прошу в мой кабинет, - произнес Дамблдор.
Но Сириус его уже не слушал. Он, не отрываясь, смотрел на невысокого полного подростка, во всех повадках которого сквозило что-то крысиное.
Перед ним стоял молодой Питер Петтигрю.
- Ублюдок, - прошипел Сириус, - маленький предатель.
Он бросился вперед, сейчас ему было неважно, что станет с ним, сможет ли он вернуться в свое время, все его мысли были о том, что сейчас, после стольких лет томительного ожидания он отомстит за себя, за друзей!
Но в тот момент, когда его пальцы готовы были сомкнуться на шее Петтигрю, три голоса одновременно прокричали:
- Stupefy! – и он отлетел на несколько метров в сторону, при этом сильно ударившись о стену. Перед глазами все поплыло.
Джеймс опустил палочку и взглянул на друзей. Ремус, крепко сжимая в руках палочку, смотрел на мужчину. Даже Сириус, который презирал Хвоста за его трусость, выступил в его защиту, тот молча трясся за спиной Блэка. Только Дамблдор ничего не предпринял, он молча смотрел то на ребят, то на незнакомца.
Вдруг, мужчина зашевелился и медленно встал на ноги. Джеймс поднял палочку, готовясь вновь отразить нападение. Тот сделал вид, что ничего не заметил и принялся отряхивать и без того пыльный костюм. Зоркий глаз оборотня отметил многочисленные синяки и ссадины на руках человека и дыры в его мантии. Тот резко распрямился, и Ремус увидел его глаза.
Если сам мужчина выглядел лет на сорок – пятьдесят, то глаза его были глазами человека познавшего столько горя и боли, что волк, просыпавшийся в Ремусе с приближением полнолуния, протяжно завыл. Быть может, когда-то в этих глазах и горел огонь жизни, но теперь он угас, или его погасили... Мужчина моргнул и отвел взгляд, Ремус вздохнул. Ему казалось, что продлись это мгновение еще чуть-чуть дольше, и он вспомнил бы, где и когда он видел этого человека.
- Что ж, пройдемте в мой кабинет, - как ни в чем не бывало, произнес Дамблдор, словно на его глазах сейчас и не пытались убить одного из его учеников. Парни с изумлением посмотрели на него.
Сириус распрямился, и еще раз взглянув на съежившегося под его взглядом Хвоста, проследовал за директором.
- И, да, чуть не забыл, - обернулся тот на выходе, - прошу никому не говорить о том, что вы видели и слышали здесь, - он оглядел четырех Мародеров. – Через час жду всех вас у себя в кабинете. Пароль вам, похоже, уже известен, - на прощание улыбнулся Дамблдор, прежде чем скрыться за дверью. Сириус, не оборачиваясь, вышел следом за ним.
- Да кто он такой, черт побери?! – ни к кому, толком не обращаясь, спросил Сириус.
******************************************
- Кто Вы? И откуда Вам известно об Ордене? – наконец задал интересовавший его вопрос, Дамблдор, усаживаясь в кресле напротив таинственного гостя.
Сириус ответил, с любопытством разглядывая кабинет.
- Все очень просто, профессор. Хотя в это и трудно поверить. Я знаю об Ордене потому, что уже более пяти лет вхожу в его состав и сражаюсь с приспешниками Волан-де-Морта.
Дамблдор молча ожидал продолжения. Сириус, грустно улыбаясь, сияющими глазами смотрел на сидящего на жердочке феникса. Он протянул руку, чтобы погладить чудесную птицу.
- Вы не знаете меня профессор, но я знаю о вас довольно много, так же как и обо всех тех людях, которые состоят в Ордене. Видите ли, - Сириус запнулся, пытаясь подобрать слова, - видите ли, профессор, я из будущего. Если не ошибаюсь, на двадцать лет вперед, - Блэк взглянул на директора, чтобы увидеть его реакцию. Тот сидел и смотрел прямо на него. Внезапно Сириус ощутил легкое щекотание внутри головы, и мгновенно вспомнил об окклюменции. Он попытался поставить самый мощный мыслеблок, на который только был способен и, либо профессор не смог его пробить (что вряд ли), либо посчитал это ненужным (сам Сириус склонялся ко второму варианту), но все прошло.
- Хорошо, - вздохнул директор, - допустим, я Вам верю. Каким образом Вы оказались здесь?
Сириус задумался. Он и сам толком не все понимал.
- Профессор, - произнес он, присаживаясь в удобное мягкое кресло напротив Дамблдора. – Профессор...
Сириус вздохнул. Он хорошо помнил законы перемещения во времени. Никто не должен был знать, кто он на самом деле. Это решение далось ему не легко. Больше всего на свете он хотел, чтобы его друзья были живы, и тут предоставлялась такая возможность все изменить! Если бы он убил сейчас Питера, то Джеймс и Лили были бы живы и сами растили бы сына, а он сам никогда бы не угодил в Азкабан и, может быть, когда-нибудь даже женился...
Но... он не мог. Не имел на это права.
- Профессор. Я не могу рассказать Вам кто я и то, что мне известно о будущем. Мы оба знаем, к чему это может привести, - Дамблдор соглашаясь, кивнул головой, - все, что я могу рассказать, это как я очутился здесь, в прошлом.
Сириус обвел взглядом стены и с интересом слушавшие его, картины. С одной из них на него с мрачным любопытством взирал его пра-пра-пра-дедушка, Финеас Найджелус, самый непопулярный директор Хогвартса.
- Я слушаю.
Сириус на мгновение закрыл глаза, припоминая. Яркая красная вспышка и отчаянный крик Гарри, вновь промелькнули перед ним.
- Волан-де-Морт становился все сильней. Он организовал нападение на Министерство. Был бой. Я сражался с... одним из Пожирателей. Я не успел увернуться... И упал. В Арку, - добавил он, глядя на Дамблдора. Тот разом выпрямился. Глаза торжествующе сверкнули.
- В Арку Смерти? Значит, это происходило в Отделе Тайн, - Сириус утвердительно кивнул. Дамблдор замолчал, обдумывая услышанное.
- Профессор, скажите. Вы знали, что Арка – это портал в прошлое?
- Нет, - чуть сощурился тот, – предпринималось несколько экспериментов, чтобы выяснить, что она собой представляет. Но ни один из добровольцев, шагнувших в нее, не вернулся. Возможно, они все действительно погибли при этом, и только Вам удалось выжить и выйти из нее, - не спеша, произнес Дамблдор.
- Профессор, Вы сможете помочь мне вернуться? – прямо спросил Сириус, внутренне не сильно рассчитывая на положительный ответ. Он знал, что Маховики Времени еще не были изобретены.
- Не знаю. Я не хочу вселять ложную надежду. Но, возможно, я сумею найти способ вернуть Вас в свое время. А пока... пока Вам нужно будет соблюдать полную осторожность. Малейшие изменения могут необратимо повлиять на будущее, и тогда, кто знает, что может случиться.
Сириус кивнул. Дамблдор вдруг поднял голову и посмотрел прямо на него. В его глазах вспыхнули лукавые огоньки, отчего Блэку стало как-то не по себе. Так директор смотрел только тогда, когда задумывал что-то весьма любопытное. Но это что-то не всегда нравилось тем, ради кого оно задумывалось. Похоже, так было и в этот раз, в чем Сириус и убедился через минуту.
- Для начала, нам нужна убедительная причина Вашего присутствия в школе. В этом году, я как раз не успел найти преподавателя по Защите От Темных Искусств...
Сириус аж поперхнулся. Неужели...? Да кто в здравом уме и твердой памяти способен предложить ему, СИРИУСУ БЛЭКУ! учить детей?! Только Дамблдор.
- И если Вы действительно состоите в Ордене, как Вы утверждаете, то должны хорошо знать этот предмет, - продолжил директор. – Поэтому, я думаю, Вы смогли бы остаться в Хогвартсе, как учитель Защиты От Темных Искусств. Таким образом, Вы не сможете повлиять на развитие событий, и я смогу сразу сообщить вам о результатах поиска, - Дамблдор замолк в ожидании ответа.
Сириус задумался. Если бы несколько лет назад ему сказали бы, что Дамблдор предложит ему стать профессором ЗОТИ, он бы оглушительно рассмеялся ему в лицо, а то еще и добавил бы парочку другую заклятий, чтоб не повадно так шутить было. Однако в этот раз у него не было выбора, и Дамблдор об этом прекрасно знал.
Существовала только одна «ма-аленькая» проблемка – шестнадцатилетний он сам, его лучшие друзья, будущий предатель и ближайший слуга Волан-де-Морта, на данный момент учились в Хогвартсе. Но, все же это был наилучший выход из ситуации. Конечно, для него постоянным соблазном будет видеть на уроках живых Лили и Джеймса, и Питера, - Сириус с трудом подавил рычание. Хотя... в то же время он снова хотел их увидеть, к тому же было бы забавно понаблюдать за проделками Мародеров со стороны. И Сириус решился.
- Я согласен профессор. Для меня будет огромной честью преподавать в Хогвартсе, - хрипло произнес он.
- Отлично, - сверкнул очками директор. – Да, кстати, как мне Вас называть, мистер...
- Зовите меня Алексом. Алексом Уайтом, - мигом вспомнил Сириус главного героя одной из любимых книг Ремуса. – Теперь я могу идти, профессор? – спросил он, начиная нервничать, так как только сейчас полностью осознал, на ЧТО он подписался.
- Нет. Погодите, мистер... Уайт, - Дамблдор секунду помолчал, тем самым, давая понять, что он понял, что это вымышленное имя. – Сейчас должны прийти мистер Поттер, мистер Блэк, мистер Люпин и мистер Петтигрю, на которого Вы, по неизвестной мне причине набросились. При звуке имени ненавистного ему человека, Сириус едва не зарычал, только чудом сдержавшись.
- И...? Что я должен сделать?
- Извиниться, - спокойно ответил Дамблдор, словно и не замечая дикого выражения лица нового учителя. Он взглянул на часы. Оставалось еще десять минут. – Я не стану спрашивать у вас причину этого поступка. Думаю, что мой ученик причинил вам какие-то неприятности, но это не повод, - голос профессора похолодел, - для убийства.
- Есть такие поступки, чтобы заплатить за которые, смерти будет недостаточно, - так же холодно ответил Сириус. В этот миг он вспомнил, как закрывал глаза Лили и Джеймсу в ночь их смерти. Зеленые и карие. Да, смерти недостаточно.
- Сейчас это не важно. Вы - в прошлом, и чего бы мальчик не сделал вам в будущем, какое бы горе не причинил, этого еще не произошло.
Сириус промолчал. Если бы он начал спорить, то пришлось бы все рассказать. А сейчас это ему было не нужно.
Наконец, по истечении этих десяти минут, в дверь постучали.
- Войдите! – разрешил директор.
Дверь со скрипом отворилась, и в кабинет вошли четверо мальчишек. Питер, как только увидел Алекса, сразу же спрятался за спинами друзей. Те с вызовом посмотрели на него, словно говоря: «Только рискни еще раз сунуться. Сам рад не будешь». Да, таковы были Мародеры. Казалось, что ничто и никогда не сможет разрушить их дружбу. Кроме предательства, но об этом пока не знал никто, кроме Алекса.
- Что он здесь делает? - грубо спросил Сириус, стоявший впереди всех.
- Мистер Блэк! – одернул его Дамблдор.
Оба Сириуса вздрогнули, но никто этого не заметил, кроме Ремуса, с его обостренным зрением.
- Извините, профессор, - произнес тот, продолжая сверлить глазами незнакомца. – Но этот человек пытался убить Питера и я...
- И именно по этой причине я вызвал вас к себе в кабинет. Во-первых, я хотел попросить всех вас, - директор строго оглядел Мародеров, - никому, НИКОМУ не рассказывать о произошедшем сегодня. Надеюсь, вы меня поняли. А во-вторых, мистер Уайт не собирался никого убивать. Мистер Уайт?
Алекс проигнорировал вопрос, решив, что обращаются не к нему, он еще не успел привыкнуть к своему новому имени.
- Мистер Уайт! Алекс! – позвал его Дамблдор.
Наконец, тот обратил на него внимание.
- Да, профессор?
- Вы хотели что-то сказать мистеру Петтигрю. Или Вы забыли? – лицо директора не выражало ничего, кроме искренней заботы, но Сириус мог поклясться, что на мгновение глаза Дамблдора угрожающе вспыхнули. Блэк скривился и повернулся лицом к Мародерам.
- Мистер Петтигрю, - тот на мгновение выглянул из-за спины Лунатика и тут же спрятался обратно.
Алекс беспомощно вздохнул и, закатив глаза, обернулся к Дамблдору. Тот ответил ему непонимающим взглядом голубых глаз.
- Мистер Петтигрю, - Алекс не мог иначе называть Хвоста, ему было противно знать то, что этот будущий убийца и предатель спокойно разгуливает по Хогвартсу и прячется за спинами тех, кому предстоит умереть по его вине.
- Профессор прав. Я не хотел нападать, и тем более, убивать вас. Просто, Вы как две капли воду похожи на одного человека. И, когда я увидел вас, мне показалось, что вы – это он. Да, и к тому же, когда я очнулся среди всякого хлама... Честно говоря, я решил, что вы – Пожиратели Смерти и пришли меня убить, - позволил себе усмехнуться Алекс, и с облегчением заметил тонкий намек на улыбку на губах Джеймса и Люпина.
- Вообщем, мистер Петтигрю, я прошу у вас прощение за то, что пытался убить вас, - произнес он с выражением полнейшего раскаяния на лице, тогда как в душе он хотел забрать у Дамблдора свою палочку, и попрактиковаться в заклинании Круциатус. Желательно на Хвосте.
Тот все еще с недоверием смотрел на него. Маленькие крысиные глазки растеряно перебегали с него на директора, и обратно.
Алекс готов был взорваться, его принудили извиниться перед этим выродком! Наконец, Дамблдор сжалился над ним, или почувствовал ярость Блэка, но он отпустил парней, еще раз напомнив, чтобы они никому об этом не говорили.
- Ну? Вы довольны? – повернулся к нему Алекс, когда дверь захлопнулась. – Теперь я могу идти?
- Да, идите, - почти прошептал директор, устало, опускаясь в кресло.
Алекс молниеносно вылетел их кабинета, громко хлопнув за собой дверью.
Дамблдор печально посмотрел ему вслед, ото всей души надеясь, что преподавание в Хогвартсе, поможет этому мрачному человеку снова полюбить жизнь и научиться улыбаться. Это все, что он мог для него сделать.

5

ГЛАВА 4.

В КОСОМ ПЕРЕУЛКЕ, или В магазине Олливанедра

Сириус на всех парах вылетел из кабинета директора и широкими шагами помчался туда, где находился кабинет Защиты От Темных Искусств, его кабинет.
Пинком распахнув дверь, Сириус вошел внутрь и замер с открытым ртом. Он никогда еще не видел этого кабинета таким мрачным и пустынным. Класс, где он когда-то изучал Зельеварение, и то выглядел более уютным по сравнению с этим. Когда он учился в Хогвартсе, стены здесь всегда были увешаны картинами с изображениями великих волшебников прошлого и магических существ, повсюду стояли различные приборы и склянки, а теперь его окружали пустые и холодные стены, совсем как...
Сириус вздрогнул: ему не понравилось сравнение, пришедшее ему в голову.
Внезапно в дверь постучали. Он снова вздрогнул. Мысленно ругая себя за паранойю, Сириус открыл дверь, и удивленно приподняв бровь, уставился на гостя. На пороге стояла декан Гриффиндора и заместитель директора школы – профессор МакГонагалл.
- О! Проходите профессор, чем я могу Вам помочь? – вежливо спросил он.
- Мистер Уайт? – спросила она, и когда он кивнул, продолжила, - профессор Дамблдор просил меня передать вам это, - она протянула палочку и какой-то лист бумаги. Как понял Сириус, это было его расписание. Он внимательно пробежался по нему глазами и чуть не упал, увидев, что уже завтра утром у него сдвоенная пара гриффиндорцев и слизеринцев. «Н-да... Будет весело», - подумал Сириус и снова перевел взгляд на МакГонагалл. Та, заметив, что он вновь ее слушает, продолжила: - Так же, профессор просил меня напомнить Вам, что присутствие на ужине сегодня вечером обязательно.
Декан Гриффиндора строго оглядела его с головы до ног, и Сириусу сразу вспомнилась, как эта невысокая, справедливая, но жутко строгая женщина снимала с него баллы даже за самые безобидные шутки.
- Да, мистер Уайт, рекомендую Вам привести себя в порядок, - осталась недовольной увиденным профессор. – Надеюсь, у Вас есть чистая мантия. Всего хорошего, - с этими словами она быстро вышла из кабинета, оставив Блэка наедине со своими мыслями.
Когда дверь за ней захлопнулась, он озадаченно повернулся к зеркалу, одиноко висевшему на пустующей стене.
«Н-да... ну ты и красавчик. Осталось только повесить табличку «бомж со стажем», - недовольно прокомментировало оно его внешний вид.
Сириус хмыкнул. Теперь он понял, почему МакГонагалл так странно на него смотрела. Только полный псих мог принять на работу человека с его внешностью. Он провел рукой по когда-то шикарным черным волосам, предмету зависти многих девушек Хогвартса. Теперь они грязными слипшимися прядями свисали на глаза, которые лихорадочно блестели под черными бровями. «Ну, прям как у Снейпа», - невесело усмехнулся Сириус, твердо решив помыться. Он еще раз взглянул на свое отражение. Под глазами от недостатка сна залегли синие круги, что сделало его похожим на привидение. А от физического и морального истощения он похудел и осунулся. Старая мантия, которую он успел накинуть, прежде чем аппарировать в Отдел Тайн, вся была покрыта пылью, а в нескольких местах прожжена попавшими в него заклинаниями.
«Меня можно принять за старшего брата Снейпа, - подумал Сириус, - хотя нет. Скорее за отца, если учесть, что Нюниусу сейчас шестнадцать». Эта мысль почему-то подняла ему настроение. Наверняка это будет забавным: преподавать Нюниусу Защиту От Темных Искусств и в то же время наблюдать со стороны собственную вражду с ним.
Сириус продел палец сквозь большую дыру в рукаве мантии. МакГонагалл права: в этом нельзя идти на ужин. Ему нужна новая мантия. Вот только где ее взять, не красть же? Ясно где – купить. Но и тут была проблема – у него не было денег, не просить же их у Дамблдора?
Сириус нахмурился, обдумывая, как можно разрешить эту проблему. Меньше чем за три часа он должен был достать где-то новую мантию. Неожиданно его лицо просияло, и он принялся лихорадочно рыться в карманах мантии. Вот оно, гениальное решение! Сириус вытащил на свет небольшой серебряный ключ.
- Интересно, - задумчиво пробормотал он, рассматривая чуть пожелтевший от времени ключ. – Шестнадцатилетний я не хвачусь, если из моего сейфа пропадет пара-другая галеонов? – Сириус весело усмехнулся. – Вряд ли, - решил он, направляясь к камину.
С помощью заклинания зажигая в нем огонь, он взял в руку горсть серого порошка и, со словами «Косой Переулок!» исчез во вспышке зеленого пламени.
Сириус терпеть не мог путешествовать через камины, но, к сожалению, на территории Хогвартса нельзя было аппарировать. Выдержав несколько минут бесконечного мелькания каминных решеток перед глазами, он вывалился в каком-то магазинчике в Косом Переулке. Крепко схватившись рукой за каминную полку, он попытался справиться с головокружением.
Выбравшись из магазина, Сириус с интересом огляделся по сторонам. Косой Переулок этого времени не так уж и сильно отличался от Косого Переулка будущего. Он отряхнул от сажи и без того грязную мантию и направился в сторону банка.
Как он и предполагал, стоило ему сказать, что он пришел от имени Сириуса Блэка и показать ключ от сейфа, как небольшой гоблин тут же проводил его до тележки. Когда они, наконец, добрались до места, Сириус быстренько выгреб из сейфа несколько галеонов, заодно прихватив по горсти сиклей и кнатов. Рассовав все это по карманам, он вернулся к терпеливо ожидавшему его, проводнику.
Наконец, несколько минут спустя, он с облегчением покинул Гринготтс и вышел на улицу. Вокруг него повсюду сновали люди, увлеченные покупками или спешащие по своим делам. Никто из них не обращал внимания на высокого неопрятно одетого мужчину. Сириус позволил себе расслабиться. Он все еще не привык к столь неожиданной и столь любимой им свободе. Когда никто не тычет в него пальцем и не кричит полным ненависти и презрения голосом: «Убийца! Предатель!»
Сириус вздрогнул и резко обернулся: все было так же, как и минуту назад. Никто не обращал на него внимания.
Наконец, зайдя в небольшой магазинчик, он купил себе две повседневных черных мантии и одну темно-серую парадную (Ну, мало ли!)
Когда он вышел оттуда с покупками, у него оставалось всего лишь полтора галеона. Сириус усмехнулся, интересно, что бы сказали все его бывшие подружки, если б узнали, что он, Сириус Блэк! – любимец женщин и известнейший бабник школы, вынужден будет покупать поношенную одежду?
Сириус взглянул на свою палочку. Хотя, вообще-то она была не его, а Молли Уизли, которая одолжила ему ее перед тем, как он сломя голову бросился в Министерство.
- Семь галлеонов, - задумчиво пробормотал Сириус, пересчитывая монеты. На сову вряд ли наберется, к тому же писать здесь ему некому, а вот на новую палочку должно хватить. И, решив потратить все до последнего кната, Сириус направился в сторону единственного места в Косом Переулке, где продавались волшебные палочки. Магазин Оливандера.
Войдя внутрь, Сириус с любопытством гляделся: с тех пор, как он был здесь в последний раз, ничего не изменилось. Хотя, если вспомнить, какой сейчас год... то это было чуть больше шести лет назад... Сириус прошелся вдоль шкафа в ожидании хозяина, вспоминая тот день, когда он впервые пришел сюда...
***********************************************
...Дверь с шумом распахнулась, и в помещение вошел высокий для своих одиннадцати лет, черноволосый мальчик. Темные глаза без малейшего признака страха и нерешительности смотрели прямо на хозяина магазина.
- Добро пожаловать, мистер Блэк. Вот и еще один представитель одного из самых древних семейств темных магов пришел покупать свою первую палочку? – глаза мистера Оливандера всезнающе буравили его насквозь.
Мальчик, который действительно происходил из древнего рода темных магов, и которого звали Сириусом Блэком, неприязненно сощурился. Ему сразу не понравился этот пожилой волшебник, который казалось, видел его насквозь. Сириус вообще не любил людей, которые напоминали ему о том, что он из рода Блэков.
Но он пересилил себя и вместо того, чтобы ляпнуть в ответ какую-нибудь грубость, улыбнулся, блеснув белоснежными зубами.
- Что ж, мистер Блэк, я вижу, что вы отличаетесь от своих родственников, - мистер Оливандер дружелюбно улыбнулся ему в ответ. – Не сомневаюсь, что сумею подобрать для вас палочку.
Сириус согласно кивнул и проследовал за мистером Оливандером к стойке. Пока линейка снимала с него требуемые мерки, тот выкладывал на стол всевозможные палочки, бормоча при этом:
- Лиственница... дуб, четырнадцать и девять дюймов... нет, не подойдет...
Когда, наконец, с мерками было покончено, он достал из коробки первую палочку и протянул Сириусу. Тот взял ее в руку и размашисто взмахнул над головой. Тут же раздался тонкий свист, и витрина магазина с оглушительным звоном разлетелась на мелкие осколки.
Мальчик от неожиданности выронил палочку на пол.
- Неужели это сделал я? – растерянно пробормотал он, глядя на содеянное. Ну, просто ни одного дня без неприятностей! – Мать меня убьет.
Мистер Оливандер тем временем нагнулся, чтобы подобрать упавшую палочку. Когда он поднялся, на его лице блуждала довольная улыбка.
- Да, мистер Блэк, я был прав, вы действительно очень интересный клиент. Давненько я так не ошибался, и давненько у меня не было подобных погромов.
Но, увидев недоумение на его лице, Оливандер успокаивающе улыбнулся: - О! Не беспокойтесь насчет стекла, мистер Блэк! – Он взмахнул палочкой и пробормотал под нос какое-то заклинание.
Сириус только моргнул, а стекло уже было целым, словно ничего и не происходило. Он с облегчением вздохнул и вновь повернулся к мистеру Оливандеру, который с улыбкой уже протягивал ему новую палочку. Сириус не выдержал и улыбнулся в ответ, принимая ее. Прежде чем взмахнуть палочкой, он успел подумать, что в этот раз разрушения будут гораздо значительнее разбитой витрины. Как оказалось позже, он не ошибся.
Так прошло полчаса. Сириусу казалось, что он опробовал уже, как минимум тысячу палочек, но среди них не оказалось подходящей для него. После каждого взмаха палочкой, что-то обязательно взрывалось и разлеталось на куски, а мистер Оливандер приводил все в первоначальный вид. Тогда как мальчик все более и более отчаивался, на лице волшебника появлялась все более и более счастливая улыбка.
На столе и на полу скопилась целая гора коробок. Когда Сириус уставшими руками взял очередную палочку, звякнули колокольчики, входная дверь чуть приоткрылась, и в магазин вошел еще один подросток.
Хозяин, знаком дав понять Сириусу, чтобы тот продолжал, бросился встречать нового клиента. До мальчика донеслось:
- О! Мистер Поттер! Ну, наконец-то вы пришли! Я уж начал беспокоиться, что вас так долго нет. А где мистер и миссис Поттер?
- Здравствуйте, мистер Оливандер. А... родители скоро подойдут, они пошли выбрать мне подарок, - улыбаясь, произнес, почти такой же высокий как Сириус, черноволосый парень в круглых очках.
- Продолжайте, мистер Блэк, - вернулся Оливандер. – Вы же не хотите заночевать здесь? – и он исчез среди шкафов, за палочкой для другого мальчика.
- Привет, - тот, улыбаясь, подошел к Сириусу. – Тебя как зовут? Меня Джеймс Пот... – он не договорил, так как в этот момент Сириус бесцельно взмахнул палочкой.
Джеймс вскрикнул и прижал руки к глазам. Его очки покрылись сетью мелких трещинок. Из-за шкафов на крик мгновенно примчался мистер Оливандер. Осмотрев Джеймса, он с облегчением вздохнул и восстановил очки.
- Мистер Блэк, - он укоризненно взглянул на него. – Прошу вас, будьте осторожней. Вы можете перебить здесь все, но не надо калечить моих клиентов.
- Извините, сэр, – Сириус опустил глаза. - Я не хотел.
Тот еще раз посмотрел на Джеймса и Сириуса, а затем снова скрылся за шкафами.
Сириус взглянул на Джеймса, тот стоял в паре метров от него и держал первую из предложенных ему палочек.
- Значит, ты из Блэков? – спросил Джеймс, с какой-то недоброй усмешкой посматривая на свою палочку.
Сириус кивнул.
- Послушай, я не хотел... – попытался извиниться он.
- Да ладно, забыли, - улыбнулся Джеймс и взмахнул палочкой.
В тот же момент, зеркало за спиной Сириуса разлетелось на куски. Только хорошая реакция и врожденная подозрительность спасли его от серьезных увечий. Мальчик вздрогнул: небольшой осколок распорол мантию, и он почувствовал, как по руке потекла тоненькая струйка крови. Сириус посмотрел на Джеймса и широко улыбнулся. Он не собирался подавать вида, что ранен.
- Промахнулся, - прокомментировал он.
Джеймс улыбнулся в ответ, и потянулся за второй палочкой...
Так пролетело еще полчаса. Мистер Оливандер с трудом успевал восстанавливать разбитые вещи и приносить новые палочки. Но, несмотря на определенные трудности, он чуть ли не светился от счастья.
- У меня давно не было таких привередливых клиентов, как вы, мистер Поттер и вы, мистер Блэк, - говорил он.
Рядом с Сириусом сложилась куча коробок, как минимум вдвое больше чем у Джеймса.
- Теперь эти, - мистер Оливандер одновременно протянул им палочки.
Мальчики переглянулись, и Джеймс кивнул. По безмолвной договоренности, они пробовали палочки только по очереди.
Сириус кивнул в ответ, взял в руку предложенную ему палочку и резко взмахнул. В тот же миг палочка сильно потеплела в его руках, и из нее вырвались золотистые и синие искры. Сириус с облегчением вздохнул, в глубине души он уже начал сомневаться, что здесь найдется что-то подходящее.
- Наконец-то, - еле слышно вздохнул он, и уже громче спросил: - Сколько с меня?
Но мистер Оливандер не ответил, он задумчиво смотрел то на самого мальчика, то на палочку в его руках. Сириусу стало не по себе, почему-то у него создалось впечатление, что этот хрупкий с первого взгляда старичок знает о нем больше кого бы то ни было.
- Вам попалась очень темпераментная палочка, мистер Блэк, - медленно произнес он. – Внутри нее волос вейлы. Если не ошибаюсь, ива, восемнадцать с половиной дюймов... Пока это только экспериментальная серия, но если она вам подходит... – мистер Оливандер улыбнулся и развел руками, а затем снова посерьезнел. – Я думаю, уже сейчас можно с полной уверенностью сказать, что вы будете одним из лучших учеников Хогвартса. А также... – он понизил голос, чтобы его мог услышать только Сириус, - ... что вы предназначены для чего-то большего, чем я могу себе представить. Вы определенно не похожи ни на кого из своих родственников, я вижу, ваш путь отличается от пути, выбранного вашей семьей...
Сириус круглыми глазами смотрел на пожилого волшебника, пытаясь осмыслить услышанное. Мистер Оливандер улыбнулся и уже нормальным голосом произнес: - С вас семь галлеонов, мистер Блэк.
Сириус принялся лихорадочно рыться в карманах: ему очень хотелось как можно быстрее покинуть этот магазин. Заплатив хозяину требуемую сумму, он сунул в карман только что купленную палочку, подмигнул наблюдавшему за ним очкарику, как он про себя называл Джеймса, и быстрым шагом направился к выходу. Но стоило ему отворить дверь, как он сразу же столкнулся с какой-то женщиной.
- Извините, - мрачно буркнул он.
- Ничего. С тобой все в порядке, малыш? – улыбнулась та.
Сириус поднял на нее глаза и мгновенно понял, кого она ему напомнила. Тот мальчик в магазине был ее копией. У него были точно такие же черные непослушные волосы и карие глаза.
- Да, спасибо, - он улыбнулся в ответ и посторонился, давая ей пройти.
Прежде, чем дверь за ним захлопнулась, Сириус успел услышать жуткий грохот (похоже, рухнул один из шкафов) и недовольное восклицание миссис Поттер:
- Джеймс?! Да что ж ты делаешь-то?
Сириус невольно улыбнулся и быстро направился к выходу из Косого Переулка.
***********************************************
Высокий мужчина мечтательно улыбался, предаваясь воспоминаниям детства. Сириус закатал рукав и пальцем провел по тонкому шраму на левой руке: о той стычке у него осталось небольшое напоминание.
- Здравствуйте... Чем я могу вам помочь, мистер...? – раздался за его спиной тихий голос.
Сириус резко обернулся, машинально выхватывая палочку, но, увидев говорившего, он с облегчением вздохнул.
- Мистер Оливандер, здравствуйте. Меня зовут Алекс Уайт, - представился он. – Мне нужна палочка.
Волшебник продолжал пристально вглядываться в его лицо. Сириус похолодел, неужели...?
- Не сомневаюсь, что у меня здесь найдется то, что вам нужно... Мистер Уайт, меня не оставляет ощущение, что я вас уже где-то видел, - сказал он, чуть нахмурившись.
- Это невозможно, сэр, - стараясь не выдать дрожи, ответил Блэк. – Я только сегодня прибыл в Англию. Вы меня с кем-то спутали.
- Да, должно быть, я ошибся, - чуть улыбнулся тот. – Пройдемте, мистер Уайт, нужно вас измерить.
Когда были сняты все необходимые мерки, мистер Оливандер протянул ему первую палочку, со словами:
- Дуб, двадцать с половиной дюймов, шерсть единорога.
Сириус послушно взмахнул ею над головой.
Тотчас же раздался жуткий вой, коробки с палочками стаей слетели со своих мест и врезались в стену.
- Не подходит? – вопросительно приподнял бровь он.
- Не подходит! – радостно подтвердил тот, и вновь принялся перебирать палочки.
- Попробуйте вот эту. Осина, восемнадцать с половиной дюймов, чешуя дракона. Очень хороша для боевых заклинаний.
Сириус, не особенно надеясь на успех (он еще помнил, сколько времени выбирал свою первую палочку), взял ее в руки и... не успел он даже взмахнуть, как витрина со звоном бьющегося стекла осыпалась на пол. «Де жа вю» - пронеслось у него в голове. Проходящие по улице люди с испугом отпрянули в сторону. Сириус извинился и отошел от осыпавшейся витрины подальше. Когда Блэк обернулся, за его спиной никого не было, видимо мистер Оливандер вновь исчез за громадными шкафами. Сириус взглянул на часы: до ужина оставалось два часа и, если он хотел успеть помыться, следовало поспешить.
- Мистер Оливандер! – окликнул он, и когда тот появился из-за шкафов с кучей коробок в руках, добавил: - Сэр, у меня мало времени.
Тот кивнул, молча выложил все на стойку и задумчиво уставился на Сириуса, словно что-то решая для себя.
Спустя пятнадцать минут стало ясно, что и среди этих палочек нужной нет.
Сириус, закусив губу, посматривал то на часы, то на длинный ряд шкафов, пытаясь представить, сколько времени потребуется для того, чтобы найти подходящую.
Мистер Оливандер, уже без той радостной улыбки, с которой он встречал гостя, протянул еще одну палочку.
После каждого взмаха и последующего за ним взрыва, он становился все мрачнее и мрачнее. Сириус так же мрачно смотрел на гору коробок с палочками скопившуюся у его ног.
Оливандер задумчиво глядел на черноволосого мужчину, медленно, но верно разрушающего его магазин. Волшебника никак не оставляла одна мысль: вдруг, он ТОТ?
Был только один способ проверить. Он встал и незаметно для Сириуса выскользнул из-за стойки. Открыв тайник, он с затаенным страхом и трепетом, вынул из него то, что долгие века хранила его семья...
Сириус как раз восстановил в очередной раз разбитый светильник, когда он заметил, как один из тяжелых шкафов чуть сдвинулся в сторону и из появившегося проема вышел хозяин магазина. Он держал в руках старинную бронзовую шкатулку.
- Что это? – Сириус с любопытством уставился на вещицу. Судя по всему, она была очень древней.
Оливандер снял с пальца родовой перстень и приложил его к изображению герба на шкатулке. Сразу же раздался резкий щелчок, и крышка шкатулки беззвучно открылась. Волшебник одновременно с благоговением и ужасом посмотрел на нее. Насколько ему было известно, шкатулку ни разу не открывали за последние триста лет.
Сириус, чуть вытянув шею, заглянул в шкатулку. И разочарованно скривился, он-то ожидал увидеть что-то необычное и очень ценное. А внутри лежала всего лишь еще одна волшебная палочка.
Мистер Оливандер заметил его гримасу, но ничего не сказал. Волшебник, дрожащими от волнения руками, достал палочку и протянул ее Блэку.
Стоило тому взять ее в руки, как из палочки вырвался ослепительно яркий столп синих и красных искр. Сириуса охватило давно забытое чувство триумфа, и на одно мгновение он ощутил себя тем Сириусом Блэком, каким он был четырнадцать лет назад... но только на одно мгновение.
Он взглянул на мистера Оливандера, но тот круглыми глазами смотрел на палочку. Его губы бессвязно шевелились. Среди неразборчивого бормотания, Сириусу удалось разобрать несколько слов.
- ...Невероятно... невозможно... как...?
Наконец ему все это надоело и, подойдя поближе, он попросту встряхнул волшебника за воротник.
- Объясните мне, в чем дело, мистер Оливандер? – четко проговаривая каждое слово, спросил он, когда взгляд мага стал более осмысленным. – Что здесь такого невероятного?
Тот посмотрел на него и тяжелого вздохнул.
- Да, вы имеете право знать, раз уж палочка выбрала вас, - старик вынул из шкатулки сложенный вчетверо лист пергамента. Сириус, чуть приподняв бровь, непонимающе посмотрел на него.
- Вот, прочтите. Здесь ответы на ваши вопросы.
Сириус с минуту смотрел прямо в странные серые глаза Оливандера, а затем медленно перевел взгляд на клочок бумаги в своих руках. Видно, что он был таким же древним, как и палочка, некоторые слова с трудом можно было разобрать.
«...лишь тот, чей огонь давно угас...
Чужой здесь и отверженный там,
Вернувшийся и восставший.
Преданный, но не предавший...
Тот, кто в силах выжить в пламени феникса, родится среди звезд. Он будет из черного рода, но выберет иной путь... Пес придет, когда...» дальше лист, как назло обрывался.
«Это что ж получается? Мое появление здесь предсказали за несколько веков до моего рождения? Что за ерунда?»
Сириус еще раз прочел текст пророчества.
«...тот, чей огнь давно угас...»
«Как-то Рем сказал Питеру: В душе каждого гриффиндорца горит огонь... Мой потух в Азкабане...»
«...Чужой здесь и отверженный там...»
«С этим все понятно. Я не принадлежу этому времени, а в моем меня ничто не держит». Почему-то он даже и не подумал о сыне своего лучшего друга своем крестнике, который как раз в этот момент метался в очередном кошмаре, гладя, как его крестный вновь и вновь исчезает в Арке.
С остальным тоже все понятно.
"Преданный, но не предавший..."
Выдав Волан-де-Морту Поттеров, Питер предал не только Джеймса и Лили, но и всех нас... Только что это за чушь про пламя феникса?
А остальная часть - это, похоже, указания, как обнаружить этого человека. Меня.
«Что ж, - ухмыльнулся Сириус, - может, я зря так издевался над старушкой Трелони?»
Вслух же он спросил:
- Что это за чушь, мистер Оливандер? Какой-то бред...
Тот, с интересом наблюдавший за Сириусом, пока он читал, с небольшой заминкой ответил:
- Эта палочка, мистер Уайт, была создана моим предком, он же написал и это... пророчество. Видите ли, мистер Уайт, эта палочка несколько отличается от своих сестер. В ней, в отличие от других палочек, две составляющие, - волшебник посмотрел на Сириуса, чтобы увидеть его реакцию, но тот с самым мрачным выражением лица, молча слушал его рассказ. - ...Если не ошибаюсь, она сделана из остролиста, - он бросил взгляд на черный кусок дерева в руках Сириуса, - двадцать три дюйма, внутри перо феникса и чешуя химеры. Вам досталась уникальная палочка, мистер Уайт. Другой такой нет, и вероятно, никогда не будет, - он замолчал.
- Но почему вы решили отдать ее мне? – медленно спросил Сириус. – Вряд ли я подхожу под это пророчество.
- Честно говоря, я сам не очень хорошо понимаю, почему предложил ее вам, - чуть нахмурив брови, ответил тот. – Наверное, интуиция. И, как видите, она меня не подвела.
Оливандер печально улыбнулся.
- Хотя, я чуть не отдал ее другому клиенту шесть лет назад.
Сириус, как можно равнодушнее, спросил:
- Да? И кому же? Хотя в душе уже догадывался о том, кто был этим «другим» клиентом.
- Вы внимательно прочли пророчество? – в ответ спросил его Оливандер. – В нем даны приметы истинного владельца палочки. Здесь написано, - он быстро сверился с пергаментом, - «Он будет из черного рода...» Основываясь на этой части пророчества, мы решили, что этот человек родится в одном из семейств темных волшебников. Мы полагали, что это либо Блэки, либо Малфои, либо Лестрейнджи. Хотя, несомненно, Блэки были на первом месте в этом списке, это у них было в моде называть своих детей именами звезд. Мы считали, что это один из сыновей Блэков – Сириус или Регулус.
Услышав свое имя, Сириус едва заметно вздрогнул.
- Но никому из них палочка не подошла, - продолжал тем временем мистер Оливандер, - точнее, я не успел ее им предложить. Регулусу я подобрал палочку сразу, вот с Сириусом пришлось повозиться, но и он ушел отсюда с другой палочкой, весьма необычной, но, тем не менее, другой...
Сириус нахмурился, размышляя над услышанным. Что-то из того, что сейчас рассказал мистер Оливандер, резало ему слух. Так и не поняв в чем дело, он решил поразмышлять над этим попозже, когда прибудет в замок. Сириус взглянул на часы.
- Черт! – до ужина оставалось меньше часа. – Сколько с меня?
Но Оливандер только покачал головой.
- Эта палочка не продается, мистер Уайт. Я не возьму за нее денег. Берите палочку и уходите. Всего вам доброго.
Волшебник занялся уборкой магазина, первым делом отлевитировав часть коробок в угол. Сириус, поняв, что на наго больше не обращают внимания, положил на стойку полтора галлеона, и, не оборачиваясь, вышел из магазина. Ему вновь предстояло воспользоваться камином.
*************************************
Стоило двери за Сириусом захлопнуться, как мистер Оливандер мгновенно разогнулся, бросив заниматься уборкой, и кинулся к столу. Выдвинув один из ящиков, он достал небольшое круглое зеркало и тихо позвал, глядя в него:
- Альбус Дамблдор!
Тотчас отражение в зеркале заколебалось, и через мгновение на него, устало сощурившись из-под очков-полумесяцев, смотрел директор Хогвартса Альбус Дамблдор.
- В чем дело дружище? Ты меня звал?
- Да. Альбус, у меня сейчас был весьма любопытный покупатель...
Директор молчал, ожидая продолжения.
- ...Альбус, я продал ему палочку. ТУ САМУЮ палочку.
- Да? Мгновенно оживился тот. Голубые глаза весело сверкнули. - Кто он?
- Алекс Уайт. Я связался с тобой сразу, как только он ушел... В чем дело, Альбус? – встревоженно спросил Оливандер, заметив, как на мгновение изменилось выражение лица Дамблдора, когда он назвал это имя.
- Нет, ничего, все в порядке. Просто мистер Алекс Уайт – новый преподаватель Защиты От Темных Искусств, - задумчиво ответил директор. – Хотя... это только к лучшему, так я смогу внимательнее наблюдать за ним. Сообщи Николасу, он тоже должен знать о случившемся.
- Хорошо. Если будут новости, я с тобой свяжусь, - произнес Оливандер и, увидев, как мгновенно помутнело зеркало, убрал его обратно в ящик. Только сейчас заметив на стойке невысокую горку монет, он криво усмехнулся.
- Кто же вы такой, Алекс Уайт?
Кабинет Дамблдора.
Положив зеркало на место, Дамблдор устало опустился в кресло, полностью погрузившись в свои размышления.
Значит, уже скоро.
Альбус Дамблдор был одним из немногих, кто почувствовал нависшую над волшебным, да и над магловским миром, угрозу. Угрозу Тома Риддла, его бывшего ученика или, как тот теперь себя называл, Волан-де-Морта. Сначала начались убийства маглов и полукровок, но следующими на его пути будут те, кто посмеет встать на его пути. Те чистокровные волшебники, которые не одобряют его действий.
Итак, сначала это. А теперь, неведомо откуда, в Хогвартсе появляется странный человек, называющий себя Алексом Уайтом. А потом этот же человек покупает самую древнюю, самую... необычную палочку.
Нет, он не сомневался, что этот человек говорит правду. Он действительно не из Пожирателей Смерти, как именовали себя те, кто поддерживал Волан-де-Морта, и он действительно из будущего, но все же... Директор Хогвартса подошел к окну. Внизу, у озера, после трудных и утомительных занятий отдыхали ученики, еще не подозревавшие о нависшей надо всеми опасности.
Отсюда с трудом можно было различить лица, но Дамблдор, тем не менее, сумел разглядеть, как блеснули на солнце очки Джеймса Поттера, горделиво демонстрировавшего окружающим, каким-то образом оказавшийся у него снитч, который изо всех сил, трепыхая серебряными крылышками, старался вырваться из его рук. Но не тут то было, недаром Джеймса Поттера называли лучшим ловцом Гриффиндора. Рядом с ним, как и следовало ожидать, находился не менее знаменитый ученик школы, Сириус Блэк. Как всегда этих двоих окружала большая толпа девушек, с обожанием смотревших на парней.
Сейчас на улице из четырех друзей были только они. Люпин и Петтигрю, скорее всего, сидели в библиотеке. Четверо друзей. В будущем, весьма сильные маги, по крайней мере, трое из них, они прекрасно дополняли друг друга. Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю. Четверо Мародеров. Самый страшный кошмар и самая большая надежда всех преподавателей Хогвартса.
Дамблдор отошел от окна и ласково провел рукой по огненно-красным перьям феникса, печально смотревшего на него блестящими черными глазами.
Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы разгадать тайну нового преподавателя?
- Кто же вы такой на самом деле, мистер Уайт? – задумчиво пробормотал он в пространство.

6

ГЛАВА 6.

НОЧЬ В БИБЛИОТЕКЕ, или Карта Мародеров.

Алекс, закусив губу, стоял на пороге библиотеки. Было уже далеко за полночь, поэтому здесь было темно и пусто. Мадам Пинс уже давно ушла.
Он обреченно вздохнул и прошел к стеллажам с книгами. Во времена своей учебы здесь, он не часто бывал в библиотеке.
Им с Джеймсом не было нужно читать учебники и повторять пройденное, чтобы быть лучшими учениками школы. Тогда как Ремус довольно много времени проводил в библиотеке, да еще и заставлял их заниматься здесь с Питером.
Алекс до сих пор не мог понять, как такой слабый и трусливый маг, как Питер, смог погубить их всех? Почему он их предал? Хотя нет, почему он так поступил, Алекс прекрасно понимал. Еще в школе тот постоянно таскался за ним, Джеймсом и Ремусом. Малыш Питер всегда был на стороне тех, кто сильнее. Однажды, когда Джеймс и Ремус уехали на каникулы, а они с Питом остались в Хогвартсе и решили осуществить один из его грандиозных замыслов. Хвост мгновенно исчез, стоило появиться опасности. Исчез, оставив его одного. Он и до этого презирал Питера за его слабость, а после этого окончательно утвердился в своем мнении относительно Петтигрю. Но все равно, почему-то предложил его на роль Хранителя Поттеров. Идиот.
Сириус раздраженно захлопнул книгу и взял в руки новую. Он даже не знал, что искать. Это Люпин хотел стать учителем, а не он, не Сириус Блэк!
Ему и в голову не приходило, что однажды он будет преподавать в Хогвартсе ЗОТИ! Как впрочем, и МакГонагалл, которая на консультации по выбору будущей профессии уж точно не предлагала ему ничего подобного. Кто ж мог знать, что все будет именно так...
Алекс взглянул на название выбранной книги: «Темные существа древности». Что ж, по крайней мере, звучит интересно. Он попытался сосредоточиться на тексте, но строчки плыли у него перед глазами. Он проваливался в сон, в свой очередной кошмар...
- Ваше имя.
Ослепительно яркий свет больно бьет в глаза, и не дает разглядеть лица говорившего с ним человека.
- Сириус Орион Блэк, - его голос, сорванный криком во время многочисленных пыток, хрипло раздается в комнате.
- Год рождения, - продолжает допрос невидимый аврор.
- 1959-ый, - равнодушно отвечает он. Как же его достали эти нудные вопросы, за которыми всегда следует новая порция боли! Он слышал их уже, наверное, тысячу раз, и тысячу раз он отвечал на них. Сириус понятия не имел где он, и сколько времени прошло с тех пор, как его схватили. Почему-то авроры продолжали упорствовать, пытаясь выбить из него признание в предательстве. Странно, ведь все улики и так указывали на него. Ведь никому, кроме четырех человек не было известно, кто НА САМОМ деле являлся Хранителем Поттеров. Теперь трое из них мертвы, а ему вряд ли кто поверит. Даже Ремус, последний из его друзей, не пришел. Поверил в его предательство.
Но нет, он не признается в том, чего не совершал! Не на того напали! Я не виновен!
Разве? А не ты ли посоветовал Джеймсу взять в Хранители Пита?
- Как давно вы переметнулись на сторону Сами-знаете-кого?
Это уже скучно. Сириус вздохнул и закрыл глаза, он знал, что поплатится за свою дерзость.
- Сами-знаете-когда...
Он успел заметить, как яростно сощурились глаза аврора, когда его пыточное заклятие обрушилось на него, выворачивая наизнанку. Сириус закусил губу, не давая прозвучать, готовому сорваться с губ крику. Он знал, что его молчание еще больше взбесит аврора, но все равно молчал. За время многочисленных допросов он уже почти привык к этой боли...
Когда, наконец, пытка прекратилась, он встал и на трясущихся ногах сел обратно на стул. По подбородку побежала тоненькая струйка крови.
- Вы выдали Поттеров Темному Лорду?
Вот он, самый болезненный вопрос. Сириус закрыл глаза. Как он может сказать нет, если он все равно, что собственноручно сдал Джеймса и Лили Волан-де-Морту, предложив в Хранителя Хвоста?
Предатель...
Сириус, как наяву увидел обломки дома и два мертвых тела среди них. Джеймс. Широко распахнутые глаза смотрят на него удивленно и недоверчиво, безмолвно обвиняя в своей гибели. Эти глаза будут преследовать его всю жизнь в самых жутких кошмарах. В них видно отражение холодных и далеких звезд. Им все равно, что сегодня он потерял лучшего друга...
Лили. Всегда полыхающие буйным огнем рыжие волосы сейчас потухли. Никогда уже не раздастся тот звонкий смех, который сводил Джеймса с ума еще со времен школы.
И во всем этом виноват он. Только он.
- Да...
- Тише, Питер. Если ты еще что-нибудь уронишь, сюда сбежится вся школа.
Алекс вздрогнул и проснулся. Где-то неподалеку от него раздался шепот:
- Я же нечаянно, - а следом за этим послышалось шарканье сразу нескольких ног.
- За нечаянно бьют отчаянно, - тихо ответил самый высокий мальчик, освещая себе дорогу.
Алекс чуть привстал и неслышно погасил лампу. Точно. Так и есть. Мародеры. Интересно, что им тут надо? Он, тихо ступая, проследовал за ними.
- Сириус, ты уверен, что нужная нам книга здесь есть? – тихо прошептал Джеймс, идя на шаг позади друга.
- Да уверен, уверен, - протянул Блэк.
Если бы Джеймс сейчас видел его лицо, он бы понял, что Сириус не очень-то хочет рассказывать об этом.
- Я... э-э-э... я еще в прошлом месяце нашел эту книгу. Взял твою мантию и пробрался ночью в библиотеку.
- Сириус, да как ты мог?! – удивленно воскликнул Джеймс, позабыв о соблюдении тишины, но Ремус шикнул на него, и он понизил чуть голос.
- Сириус? ТЫ?! ХОДИЛ В БИБЛИОТЕКУ?! ДОБРОВОЛЬНО?! И ЧИТАЛ КНИГУ?! Не смеши мои копыта, не верю.
- А я что, даже в библиотеку не могу зайти? Ну, не люблю я это место, ну и что? Я, по-твоему, круглый идиот что ли? – оскорбился Сириус.
- Нет, не идиот. Просто хорошо прикидываешься, - сострил в ответ Джеймс.
Сириус мрачно сощурился.
- Заткнись, парнокопытное.
- Дворняга беспородная, - не остался в долгу Джеймс.
- Да хватит вам, уже! – прервал их спор Ремус, посчитавший, что пришло время вмешаться. Друзья умолкли и переглянулись. Они знали, что Лунатику их план пришелся не по душе, но что поделать? Трое против одного...
Джеймс взглянул на карту в своих руках и чуть не подавился, разразившись кашлем. Сириус и Ремус одновременно изо всех сил принялись колотить его по спине. Когда Джеймс прокашлялся, он хрипло произнес:
- Знаешь, Рем, похоже, ты был прав. Последняя бутылка огневиски точно была лишней.
Ремус фыркнул:
- И не только последняя.
Джеймс продолжил:
- Я вдруг увидел на карте двух Сириусов Блэков...
За его спиной раздался приглушенный смех.
- Да, ребят, вы точно сильно перебрали. Чтобы ТАКОЕ померещилось, это ж как надо напиться, - смеясь, произнес Питер. – Спасайтесь все, клоны наступают!
Лунатик кивнул.
- Это точно. Нам и одного Блэка хватает, а что б два... Я этого не переживу. И Хогвартс тоже.
Все засмеялись. Сириус попытался сделать обиженное лицо, но смех был настолько заразителен, что он присоединился к ним уже через несколько секунд.
Алекс затаил дыхание: он и думать забыл о карте Мародеров, которая, в отличие от людей, никогда не лгала, и следовательно, если свериться с ней, то в Хогвартсе на данный момент находилось двое Сириусов Блэков, и если бы Ремус не счел Джеймса еще недостаточно протрезвевшим и сам взглянул на карту, он наверняка бы все понял, и так за ужином как-то уж больно подозрительно следил за ним.
Алекс, видя, что Джеймс, все еще смеясь, прячет карту в карман мантии, направил на нее палочку и тихо прошептал:
- Accio карта!
Через секунду она была у него в руках. Алекс напоследок проследил взглядом, куда направились Мародеры, а затем быстрым шагом пошел в свой кабинет.
- Вот оно, - ткнул Сириус в книгу, заглядывая Ремусу через плечо. Тот что-то неразборчиво промычал, давая знак, что он все понял.
- Ммм... рецепт совсем несложный, да и готовится оно быстро, всего сутки, - протянул Лунатик, не отрывая взгляда от книги.
- Зато какой результат! – радостно потирая руки, воскликнул Джеймс, а затем повернулся к Блэку: - Сириус, я уже говорил, что ты гений?
Тот «скромно» потупил глазки.
- Нет, Джей. Ты как-то забыл упомянуть о столь важном событии. Наконец-то меня признали! После стольких лет, – принялся разглагольствовать тот. - Ну, давай, скажи это еще раз!
- Ты гений, Бродяга, - широко ухмыляясь, произнес Джеймс. – Мне уже не терпится увидеть все это.
- Терпение, - Ремус передал книгу Блэку, - зелье сначала нужно сварить, а потом еще и устроить так, чтобы он его выпил.
- Этим займемся мы с Джеймсом, - ответил Сириус, выдирая из книги страницу с описанием рецепта зелья. Ремус чуть ли не с ужасом в глазах посмотрел на это богохульство и попытался выхватить книгу у него из рук, но тот с легкостью увернулся. – Спокойно, Луни. Если хочешь, можешь потом вклеить его обратно. О чем это я? Ну, так вот, я отвлеку нашего дорого и любимого Нюника, а Джеймс под мантией добавит ему в кубок зелья. Я уже все продумал.
- А зелье варить будем в Выручай-комнате! – подхватил Джеймс, предвкушая расправу над Снейпом.
- Угу. Осталось стыбрить парочку ингредиентов из кабинета Слагхорна. - Люпин сегодня явно был не в том настроении. – Вы что, спятили?
Сириус закатил глаза (уже в который раз).
- Оооо... не тормози, Луни, мы ведь уже не раз это делали. Ингредиентами займется Питер.
- Почему я? – пискнул тот, поспешно отходя от книжных полок.
- Это же ежу понятно, - принялся втолковывать ему Джеймс, уже понявший коварный план друга, направленный против Северуса Снейпа. – Ты самый маленький из нас, превратишься в крысу, прошмыгнешь под дверью в кабинет, где хранятся все ингредиенты для зелий, откроешь нам дверь изнутри, мы быстренько все обчистим и смоемся. Верно, Бродяга?
Тот кивнул.
- Только ты сможешь это сделать, - добавил Джеймс.
Питер чуть ли не засветился от гордости, не так уж часто ему говорили эти слова. Пока незаменимым он был только в одном, никто из его друзей, превращавшихся в гораздо более крупных животных, не смог бы незаметно пройти под хлесткими ветвями Гремучей ивы и нажать на шишку, на время обездвиживающую дерево.
- Хорошо, - кивнул он.
Сириус ухмыльнулся и посмотрел на Джеймса. Он хорошо знал, что Питер сделает все, о чем его попросит Сохатый.
- Ну и отлично, - произнес он. – Идемте, сегодня на очереди еще и профессор Уайт, - зловеще ухмыльнулся Сириус. В слово «профессор» он вложил столько иронии, что даже непосвященному стало бы ясно его отношение к профессору ЗОТИ.
Ремус обреченно вздохнул, а он-то надеялся, что за разговорами о Снейпе Джеймс и Сириус успели позабыть о Уайте. Размечтался.
- Джеймс, посмотри на Карту. А то не хватало еще на Филча или на МакГонагалл нарваться, - попросил он.
Тот кивнул и полез в карман. Его лицо сразу же стало каким-то растерянным, он перевел взгляд на Сириуса.
- Бродяга... карта у тебя?
- Нет. Ты же положил ее в карман, - ответил тот, а затем подозрительно сощурился: - А что? Ты ведь не потерял ее, да?
Молчание сказало ему больше, чем слова.
- Н-да, Поттер. Я ожидал бы этого от Хвоста, но чтоб ты... – он осуждающе покачал головой. – Ну и где ты мог ее посеять?
- Не знаю, Сириус! Я положил ее в карман незадолго до того, как мы вошли сюда! Ну не мог я ее потерять! Не мог!
- Ты хотя бы стер карту? – нахмурившись, спросил Ремус.
- Само собой!
- Ладно, идем, поищем по дороге, - мрачно произнес Сириус, неодобрительно поглядывая на друга. Тот виновато опустил глаза.
Трое парней, настороженно оглядываясь по сторонам, тихо вышли из Запретной Секции библиотеки.
Питер, убедившись, что друзья не заметили, что он не последовал за ними, подошел к книжным полкам и взял в руки поставленную Ремусом на место книгу.
Открыв ее на нужной странице, он ухмыльнулся и, последовав примеру Сириуса, вырвал из нее лист, после чего быстрым шагом последовал за друзьями.
********************************
Алекс молча сидел в своей комнате и смотрел на лежавший перед ним сложенный вчетверо чистый пергамент. Он сидел и вспоминал, как однажды, прячась в одном темном, заброшенном коридоре вместе с друзьями, ему в голову пришла мысль создать карту. Это уже Ремус предложил, чтобы она показывала всех обитателей Хогвартса и его окрестностей. В эту карту они вложили частичку себя. Господа Мародеры. Лунатик, Сохатый, Бродяга и Хвост. Хотя... Питер практически ничего не делал. Только мешался под ногами. Он вдруг вспомнил, как Ремус, иногда ненадолго навещавший его в доме на Гриммо, 12, рассказал, при каких обстоятельствах он отобрал карту у Гарри. И как Снейп пытался ее взломать.
Алекс довольно усмехнулся, хорошо же они заколдовали карту, если даже Снейп, уже сейчас хорошо разбирающийся в Темных Искусствах, так и не смог узнать ее секрета.
Он тихонько дотронулся палочкой до девственно чистого пергамента и произнес:
- Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.
Тотчас на бумаге начали появляться какие-то черточки, в которых можно было угадать очертания замка. Следом за этим появились черные точки, показывающие, где находятся ученики школы.
Алекс вгляделся повнимательнее, пытаясь найти, где сейчас находятся Мародеры. О! Вот оно как...
Четыре точки Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю на данный момент находились совсем рядом с кабинетом ЗОТИ. И если он хорошо знает Мародеров, то ничем хорошим ему это не грозит.
- Не у каждого криминальное мышление Блэка, - пробормотал Сириус, наблюдая за ними, - но я-то и есть Блэк!
Он быстро отыскал на карте комнату, отведенную Дамблдором специально для него. Посреди нее замерла еще одна точка, тоже носящая имя Сириуса Блэка.
Алекс хмыкнул, из-за этой карты он едва крупно не влип. Нужно быть поаккуратней, Люпин и так что-то подозревает. Знать бы только что...
Так, Рем говорил, что карта никогда не лжет, значит надо всего лишь научить ее этому. Вот только, как это сделать? Он дотронулся до точки, изображавшей его самого и произнес заклинание. Ничего не произошло. Алекс недовольно нахмурился. Похоже, это будет несколько сложнее, чем он рассчитывал.
*********************************************
- Ты уверен, что это сработает? – спросил Джеймс, отходя в сторону и любуясь на результат своего труда.
- Само собой, - без малейшей тени сомнения ответил Блэк. – Осталось проследить, чтобы туда никто не входил до Уайта. - Он мечтательно улыбнулся. – Это надо будет видеть...
- И сфотографировать, - добавил стоявший неподалеку, Питер.
- Точно! А потом вклеить в выпускной альбом! – еще больше оживился Сириус
Ремус хмуро покачал головой.
- Вы хотя бы отдаете себе отчет, что у нас в конце года экзамен по ЗОТИ? Он же вас попросту завалит, и вы вылетите из школы!
- Не выйдет. Во-первых, мы лучшие ученики Хогвартса, нас просто не могут выгнать, а во-вторых, завалить нас ему не удастся в любом случае, уж этот-то предмет мы знаем лучше всех остальных. Ну... кроме Трансфигурации. – Джеймс посмотрел на Сириуса. Тот согласно подмигнул. – Успокойся Луни, все пучком!
- Ладно, с этим закончили, - злорадствующее потер руки Блэк. – Теперь на очереди кабинет Слагхорна.
Люпин снова вздохнул. Сириус безнадежен. А единственный человек, способный отговорить его от этого безумства, целиком поддерживает его. Хотя... надо признать, он и сам с нетерпением ждал завтрашнего урока. Интересно, как выкрутится Уайт из той дурацкой ситуации, в которую его поставят Джеймс и Сириус? Любопытно. Может, в самом деле, взять фотоаппарат?
********************************************
Алекс удовлетворенно потянулся, разминая затекшие конечности. Наконец-то, после пятой попытки, ему удалось изменить карту. Теперь на ней он был виден не как Сириус Блэк, а как Алекс Уайт. Оставалось надеяться, что эти чары не развеются в ближайшем будущем.
Первым он опробовал заклинание, вычитанное из книги его отца, пока он сидел взаперти в штабе Ордена Феникса в доме на Гриммо, 12. Это было весьма сложное и темное заклинание, но все равно оно не сработало так, как было нужно ему. Но не зря же говорили, что Сириус Блэк не ищет легких путей! А подействовало простенькое заклинание, которому их обучали еще на четвертом курсе!
Алекс встал и подошел к окну. Осень давно уже вступила в свои права. Гнулись под порывами холодного осеннего ветра деревья Запретного леса. Где-то в глубинах озера мелькали огни морских дворцов русалок и тритонов.
Алекс перевел взгляд на темное небо. Среди тусклых и небольших точек особенно ярко сверкала звезда, в чью честь он был назван при рождении. Сириус. Звезда созвездия Большого Пса.
Блэк перевел взгляд на ярко освещавшую Хогвартс неясным голубым светом, почти полную луну и вздрогнул от внезапно охватившего его дурного предчувствия. Приближалось полнолуние.

7

ГЛАВА 7.

ТЯЖЕЛОЕ УТРО СИРИУСА БЛЭКА.

- Бродяга, вставай!
    Сириус перевернулся на другой бок и попытался отрешиться от внешнего мира. Эти громкие назойливые голоса не давали ему спокойно поспать.
- Да вставай же, кому говорят!
    Кто-то энергично тряс его за плечо и упрямо не желал оставить его в покое. И, кажется, он догадывался, кто этот «кто-то».
    Джеймс с самым несчастным выражением лица, повернулся к Ремусу. Начиналась обычная утренняя операция под названием «разбудить Сириуса Блэка», а чтобы сделать это, требовалась как минимум парочка пушек, причем выстрелить они должны были одновременно и прямо у него над ухом.
    Будить Сириуса было настоящим испытанием для их нервов. Сколько не ори на него, он упрямо не желает вставать, перевернется на другой бок – и дрыхнет дальше! А если его не разбудишь вовремя, он еще и ругается! Мол, что ж вы меня не разбудили?! Друзья, называется! Джеймс резко нагнулся и громко прокричал:
- Сириус, Нюниус сюда идет! Ты меня слышишь? Снейп идет!
    Но тот лишь что-то неразборчиво пробормотал и продолжил спать. Джеймс устало махнул рукой и посмотрел на Рема. Тот, с какой-то нехорошей, садистской улыбочкой, потянулся к кувшину с водой, стоявшему на тумбочке рядом с кроватью Сириуса.
    Через мгновение комнату огласил жуткий вопль. Сириус не меньше чем за пять минут высказал все, что он думает о рогатых оленях, козлах и других парнокопытных, а также об оборотнях, которые только прикидываются белыми и пушистыми, а сами даже не дают спокойно поспать уставшему за ночь человеку.
- Иначе разбудить тебя просто не получалось, - широко ухмыляясь, произнес Джеймс.     
   Сириус, натягивая на себя любимую футболку, мрачно взглянул на друга. Ремус, вставший раньше всех, и уже давно одевшийся, сидел с самым довольным выражением лица.
- Я тебе это еще припомню, - угрюмо пообещал ему Сириус. – Я не злопамятный, но я злой и память у меня хорошая, - сверкнул он глазами.
- Да ладно тебе, Бродяга, не злись. Ты же не хочешь пропустить первый урок профессора Уайта? – напомнил ему Джеймс.
    Сириус взглянул на часы и резко вскочил.
- Вы что, не могли разбудить меня пораньше?! У нас теперь нет времени даже на завтрак!
     Ремус возвел глаза к потолку. Утро начиналось как обычно.

8

Глава 8. Первый урок.

Как только Сириус оделся и закончил призывать на головы друзей все кары небесные, Мародёры со всей скоростью, на какую только были способны, помчались к кабинету ЗоТИ, дабы не пропустить момента посрамления нового преподавателя. Студенты, мимо которых они пролетали, с удивлением смотрели вслед самой легендарной четвёрке со времён Основателей – как порой гордо вещал Джеймс, вызывая восторженные вопли у собравшихся поклонниц, одобрение у Сириуса и скептические комментарии Ремуса.

Первыми добравшись до пока что пустого кабинета, Мародёры с облегчением перевели дух и рассредоточились по коридору. Сириус, по молчаливому согласию, сразу же занял наблюдательную позицию у двери, Джеймс опустился на корточки с другой стороны, а Питер и Ремус приготовились «подпирать» стенку прямо напротив них: Мародёры явно намеревались не пропускать в класс никого, кроме самого профессора.

Сириус напустил на себя такой спокойный вид, что можно было подумать, будто ему смертельно скучно, если бы не время от времени вспыхивающие в серых глазах нетерпеливые искорки.

Ремус, как более чуткий, чем его друзья-анимаги, раньше всех услышал приближающиеся шаги и повернул голову в ту сторону. И верно, острый слух оборотня не подвёл его: меньше чем через минуту из-за поворота вышел Джейсон Корвин – шестикурсник факультета Слизерин. Не удостоив Мародёров даже одним презрительным взглядом, он, не торопясь, подошёл к двери.

- Там заперто, – лениво проронил Сириус и, сделав едва заметное глазу движение, каким-то образом оказался между Джейсоном и кабинетом ЗоТИ, не давая тому пройти.

- Уйди с дороги, Блэк, – буркнул Джейсон, когда гриффиндорец перегородил ему путь в класс.

- Там заперто, – повторил Сириус, по-прежнему спокойно глядя на слизеринца.

- Вот дай я пройду и проверю, – недоброжелательно сощурившись, отрезал Джейсон. – А не то...

- А не то – ЧТО? – улыбаясь, быстро спросил Сириус, подавшись вперёд. Все, кто хорошо его знали, – а Ремус, Питер и Джеймс знали его лучше всех – мгновенно поняли бы, что означает ЭТА улыбка на лице гриффиндорца. Но Джейсон в их число не входил и потому полученному предупреждению не внял.

Остальные Мародёры пока не вмешивались в разговор, но теперь в их позах явно сквозило охватившее их напряжение: каждый из них в любой момент был готов придти на помощь открыто напрашивающему на драку другу.

- Знаешь что, Блэк, – слизеринец презрительно осмотрел противника с ног до головы и скривился. – О тебе и твоих так называемых дружках у нас многое рассказывают. – Взгляд голубых глаз скользнул по Ремусу, Джеймсу и Питеру и снова вернулся к Сириусу. – Говорят, что вы не способны ни на что большее, кроме как нападать из-за угла на более слабых первокурсников... Да, нападать скопом на одного-единственного противника – это так по-гриффиндорски благородно!

- А с вашим Снейпом иначе и нельзя!

- Хм, если бы я не знал, что это невозможно, я бы решил, что ты только что сделал комплимент, – милостиво улыбнулся Корвин. – К тому же, с чего ты взял, что я говорю о Снейпе?

Мародёры неловко замолчали, чувствуя, что победа осталась за слизеринцем, но когда тот, насладившись выражением лиц четырёх гриффиндорцев, предпринял ещё одну попытку пройти в класс, Сириус снова немедленно оказался у него на пути.

- Знаешь что, Блэк, – угрожающе набычившись, произнёс Джейсон, наконец, поняв, что препятствие в виде Сириуса Блэка само собой с его пути не уберётся. – А ведь я уже давно не на первом курсе – рискнёшь помериться силами? Или ты так боишься за своё смазливое личико, что твоим дружкам приходится подставляться вместо тебя? – высокомерно ухмыляясь, осведомился он, явно намекая на последнюю стычку Мародёров с несколькими семикурсниками-слизеринцами. Как обычно, повода для драки не было, но сражение тем не менее развернулось не шуточное, и если бы не своевременное появление преподавателя, быть бы Мародёрам в Больничном крыле, а так они отделались лишь снятием баллов, да коротким забегом в обитель мадам Помфри: Джеймсу не повезло – Сириус успел вовремя пригнуться и заклинание, предназначенное для него, угодило в Поттера, наградив особо крупными прыщами.

Джеймс вскочил:

- Да как ты смеешь?! – возмущению лохматого гриффиндорца не было предела, но было не совсем понятно, что взбесило его больше: напоминание о собственной разукрашенной физиономии или намёк на трусость лучшего драга. Он уже почти достал из кармана палочку, дабы Корвин на собственном опыте узнал каково это: смотреть в зеркало и видеть там испещрённое фиолетовыми бугорками своё-чужое лицо, однако быстрый взгляд, брошенный на него всё понимающим Сириусом и последовавшие за этим слова охладили его пыл.

- Погоди, Сохатый, кажется, эта слизеринская мразь ещё не всё нам сказала.

Ремус и Питер изумлённо переглянулись и одновременно уставились на обычно вспыльчивого друга, на которого стоило только криво посмотреть, и он тут же без разбора кидался в драку. В последнее время Блэку всё чаще и чаще удавалось их удивлять: за подобное оскорбление любой гриффиндорец – да вообще кто угодно! – без промедлений бы оглушил противника, даже Джеймс – а Поттер, кстати говоря, был немного сдержаннее своего друга – ничего не предпринял лишь из-за слов Сириуса.

- Корвин, а, Корвин? У тебя сейчас случайно не было разговора с моим чокнутым братцем, или с кем-нибудь из его полоумных приятелей? – ядовито улыбаясь и непривычно растягивая слова, спросил Сириус, высокомерно глядя на слизеринца.

Когда понадобится, Сириус мог лгать так, что в это начинал верить даже он сам – недаром же порой ему удавалось запудрить мозги даже всегда бдительной МакГонагалл. Правда, сие чудо случалось крайне редко, но факт налицо: Сириусу почти всегда удавалось вытащить Мародёров из тех передряг, в которые он же их и втягивал.

Но в этот раз ему, может, и удалось обмануть достаточно искушённого в искусстве лжи Корвина, но не Джеймса. Уж кто-кто, а Поттер хорошо знал, как на самом деле его друг относится к своим так называемым родственникам. Сириус всем сердцем ненавидел всю свою, помешанную на Тёмных Искусствах, семейку: особенно Беллатрикс, приходящуюся ему двоюродной сестрой.

Глядя на набычившихся противников, Джеймс усмехнулся, вдруг вспомнив, как на первом курсе Сириус, вернувшись в Хогвартс после зимних каникул, упорно утверждал, что Белла пыталась его отравить – эдакая своеобразная месть за Гриффиндор. Именно так он, широко ухмыляясь, объяснял волнующимся за него друзьям своё неожиданно резкое похудание. Потом, поближе познакомившись с действительно чокнутой Беллатрикс Блэк и побольше узнав о семействе Сириуса, Джеймс не раз задавался вопросом: сколько правды было в тех рассказах Сириуса, которые они с Ремусом, недоверчиво кивая, принимали за очередную невесёлую сказку.

- Знаешь, Блэк, своим поступлением в Гриффиндор ты опозорил не только свою семью, но и весь Слизерин. Даже Андромеда не посмела настолько попрать традиции своей семьи.

- Ага, зато потом вышла замуж за маггла, – ухмыльнулся Сириус, вспоминая, как прошлым летом он, тайком от матери, провёл несколько дней в гостях у Андромеды и ее мужа. Тэд Тонкс, вопреки его опасениям, оказался замечательным человеком, пусть и ничего не смыслящим в магии, но зато безгранично любящим свою молодую жену-ведьму. В тот день, когда малышка Нимфадора появилась на свет, имя Андромеды Блэк было выжжено с фамильного гобелена – согласно древнему поверью это грозило изгонявшемуся из семьи всяческими бедами, но насколько мог судить Сириус из писем кузины, дела у Тонксов шли замечательно – кроха оказалась метаморфом, и радости обоих родителей не было предела.

- Запомни то, что я сейчас скажу, Блэк. Пока Тёмный Лорд только набирает силы, но когда это произойдёт и начнётся война, первыми умрут грязнокровки, вторыми – их друзья, а такие предатели крови, как ты, будут последними. Так что ты ещё успеешь увидеть, как сдохнут твои приятели. Запомни, Блэк, ты предал свою семью, а когда-нибудь... – короткий кивок в сторону Джеймса, Питера и Рема, – ...предашь и этих. Единожды предатель – всегда предатель.

Славящийся своим далеко не кротким нравом, Сириус и так продержался на удивление долго, и теперь он уже не выдержал. Гриффиндорец даже не стал вынимать палочку: вместо этого он, широко размахнувшись, изо всех сил врезал Джейсону. Слизеринец, который был на целую голову выше своего соперника, пошатнулся и упал на пол.

- Ты совсем сдурел, Блэк?! – выпалил тот, схватившись за разбитый нос. На чёрную мантию упали первые капли крови.

Сириус мрачно улыбнулся, нарочито неторопливым жестом доставая из кармана волшебную палочку: то, что его противник безоружным валяется на земле, его явно ничуть не смущало. И тут...

- СИРИУС БЛЭК!

Мародёры, нервно подскочив на своих местах, обернулись. Ремус, почувствовав на себе укоризненные взгляды друзей, виновато пожал плечами: он так беспокоился за Сириуса, что даже не услышал приближения старосты Гриффиндора – Лили Эванс, и её подруг – Карен и Эльвиры.

- Что. Здесь. Происходит? – чеканя каждое слово, строго спросила она, подойдя поближе и подозрительно переводя взгляд зелёных глаз с Сириуса на Джеймса. Юная мисс Эванс прекрасно знала, что если в дело замешан один Мародёр, то и второй не останется в стороне.

- Я задала вам вопрос, чёрт возьми! – командным голосом повторила она, строго глядя на Джеймса и не обращая внимания на ворчание недовольного её появлением слизеринца. А вот Сириус, всё ещё кипящий от злости, не сумел проигнорировать слова Корвина о вездесущей грязнокровке, в отличие от Джеймса, который под сверлящим взглядом Лили покаянно опустил мгновенно выхваченную палочку. Однако прежде чем он успел сказать в своё оправдание хоть слово, из палочки Сириуса вырвался красный луч, и Джейсона отбросило в сторону на несколько метров, с силой впечатав в так некстати оказавшуюся на траектории его полёта каменную стену. Слизеринец кулем упал на пол.

Лили, яростно сощурившись, медленно повернулась к парню.

- Сириус Блэк! Что ты, чёрт тебя побери, вытворяешь?!

Джеймс из-за спины Лили благодарно подмигнул другу, на что тот безмятежно улыбнулся, будто это не перед ним, пылая праведным гневом, скрестив руки на груди, стояла староста Гриффиндора собственной персоной.

- Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора за нападение на студента! – безжалостно отрезала Лили, с удовлетворением глядя, как её слова стирают улыбку с лица Блэка. Впрочем, ему по-крайней мере хватило ума не возмущаться сей несправедливостью жизни.

- Лили, ты же снимаешь баллы с собственного факультета! – попыталась воздействовать на подругу одна из девушек, в то же время умудряясь кокетливо строить глазки Блэку.

- Вы будете в шоке, но я это прекрасно знаю!

Сириус как можно незаметнее вернулся на свой пост, стараясь, чтобы миновавшая его сейчас буря и дальше обходила его стороной. Лили с улыбкой смотрела на высокого лохматого гриффиндорца в круглых очках, которого она долгие пять лет упорно избегала и который в этом году всё же добился своего и стал её парнем. Лили внимательно вгляделась в безмятежное лицо Сохатого – СЛИШКОМ безмятежное лицо, и подозрительно сощурилась:

- Что ты задумал на этот раз, Джеймс Поттер? Что бы это ни было – не смей! Ты меня слышишь?! Не смей!

Тот только беззаботно улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

Постепенно к кабинету ЗоТИ начали подтягиваться и остальные гриффиндорцы. Слизеринцы, само собой, стояли поодаль от своих извечных противников: после того, что случилось с Джейсоном Корвином, никто в класс пройти больше не стремился, так как чтобы сделать это, перво-наперво нужно было миновать карауливших вход Мародёров. Лили как обычно о чём-то ожесточённо спорила с Джеймсом, видимо, пытаясь вбить в его лохматую голову хоть какие-то зачатки ума, но тот отвечал ей неизменной улыбкой, всё время порываясь обнять вырывавшуюся девушку за талию.

Прошло уже десять минут урока, а профессора всё не было...

* * *

«Собрание статей и исследований Грегорио Эйзенхауэра Шестого о возможностях среднестатического волшебника, временно лишённого возможности колдовать. Том 2».

Именно это было первым, что увидел Алекс, едва успев разлепить глаза. С трудом сдержав болезненный стон, он, потирая затёкшую шею, неторопливо выпрямился в кресле, которое и послужило ему кроватью. Склонив голову набок, Алекс ещё раз прочёл название толстенной книженции, над которой он, кстати говоря, и провёл полночи в поисках темы для своего первого занятия с былыми однокурсниками.

Тёплый лучик солнца скользнул по щеке, заставив Алекса зажмуриться и прикрыть глаза рукой, однако уже в следующее мгновение он, порывисто выскочив из-за стола, заметался по кабинету. Часы показывали 08:10.

В Азкабане он быстро научился вставать с первыми лучами солнца. Там, в тюрьме, это была единственная радость, которую так и не смогли отнять у него стражи Азкабана – радость видеть, как на востоке из-за горизонта, освещая всё живое тёплыми ласковыми лучами, медленно встаёт солнце. Всё живое... кроме холодных и мрачных камер волшебной тюрьмы... Возможно, именно это зрелище помогло ему частично сохранить разум и продержаться так долго – целых двенадцать лет тоски, одиночества и страха. Первые несколько дней после своего заключения он бил кулаками в дверь, кричал, что невиновен и звал Ремуса, Дамблдора, в бреду – Джеймса; в общем, делал всё то, что должен был сделать до вынесения приговора. Возможно, влияние дементоров сорвало плотину, пробудив в нём жажду к жизни, но... кроме заключённых из соседних камер и самих дементоров, его никто не услышал. Ремус так и не пришёл.

Первые три года он жил – существовал в своей камере, лишь изредка, когда становилось совсем невмоготу, превращаясь в собаку: так смертельно раненый человек, уже зная о том, что его ждёт, продолжает зажимать рану и звать на помощь в напрасной надежде выжить и вернуться к своей семье. У Алекса такой надежды не было с самого начало, но он делал всё, ради того чтобы просто выжить.

Потом, поняв, что если так пойдёт и дальше, он окончательно сойдёт с ума, Алекс стал всё больше и больше времени проводить в облике пса, оттачивая свои способности анимага и порой начисто забывая о том, что он человек – Сириус Орион Блэк, а не дворовый пёс по кличке Бродяга.

«Сириус Орион Блэк» – гласила одна из надписей на стене его камеры, сделанная на пятый год его заключения.

Бороться с дементорами можно было лишь одним способом, но для этого нужны были ПО-НАСТОЯЩЕМУ счастливые воспоминания и волшебная палочка: у Алекса же не было ни того, ни другого, и тогда он принял решение: забыть, похоронить столь любимые дементорами воспоминания в самых укромных тайниках своей памяти. Похоронить и выбросить от них ключ в бушующий внизу океан. Что он и сделал.

Теперь же Алекс не понимал, что происходит: стоило ему закрыть глаза, и перед мысленным взором вставали картины прошлого, от которого он некогда отказался. Смешно, но именно здесь – в Хогвартсе своего детства – всё то, что он так старался изгнать из своей памяти во время заключения в Азкабане, начало медленно, со скрипом возвращаться обратно.

Алекс вздохнул, с трудом выныривая из собственных воспоминаний, и быстро схватил в охапку все книги, которые он планировал прочесть – и не прочёл – до начала урока, краем глаза успев заметить по карте Мародёров, что у кабинета ЗоТИ толпится едва ли не весь шестой курс Гриффиндора и Слизерина. Прежде чем сунуть пергамент в карман, Алекс взмахом палочки стёр карту и быстрыми шагами вышел из комнаты. Хлопнула, закрываясь за ним, дверь.

Алекс не боялся – нет, только нервничал, предвкушая встречу с былыми друзьями и недругами. Двум смертям не бывать, а одной не миновать – говорят в подобных ситуациях магглы. А он уже умирал. Ничего особенного. Жить гораздо интереснее.

* * *

Чуткое ухо оборотня уловило приближающиеся шаги задолго до того, как профессор Уайт вышел из-за угла.

- Сохатый! – окликнул друга Ремус. – Он идёт!

Таким образом, Ремус Люпин – наравне с Джеймсом Поттером и Сириусом Блэком лучший ученик и к тому же староста Гриффиндора, выполнил возложенную на него обязанность, предупредив изнывающих от нетерпения друзей о появлении того, ради кого и была задумана операция «Шалость». Сириус и Джеймс лукаво переглянулись. Шалость началась.

Первое, на что Алекс обратил внимание, подойдя к классу ЗоТИ – это караулившие у двери Сириус и Джеймс.

По тонким губам скользнула довольная улыбка: всё шло точно по плану, и в тот же миг произошло чудо – стоило ему улыбнуться, и с его лица будто стекла маска, состоящая из отпечатков прожитых лет. На доли секунды Алекс вновь стал похож на того молодого бесшабашного парня, который, немного выпив в баре, частенько заваливался в дом уже женатого Джеймса Поттера и тут же отрубался на диване в их гостиной, а на утро Лили выгоняла его, охаживая мокрым полотенцем под подбадривающие её вопли мужа.

Джеймс, затаив дыхание, ждал, когда же, наконец, Уайт повернёт злополучную ручку, дабы войти в класс. Даже Ремус – чего уж говорить о Сириусе! – напряжённо следил за каждым жестом мужчины. И каково же было их состояние, когда профессор спокойным голосом, в котором так и сквозило веселье, вдруг произнёс:

- Мистер Поттер, будьте любезны, откройте дверь, вы же видите: у меня заняты руки, – в подтверждение своих слов Алекс кивнул на книги, которые он онемевшими от тяжести руками крепко прижимал к себе. Прочесть их он не прочёл, но хоть какое-то применение им нашлось.

Джеймс, широко распахнув глаза, испуганно заозирался по сторонам в поисках спасения, но остальные студенты уже смекнули, что с дверью что-то не так – недаром же Мародёры её так рьяно охраняли! Когда вечером они с друзьями разрабатывали план, никому и в голову не приходил такой неожиданный поворот событий. Беспомощный взгляд карих глаз, наконец, нашёл, что искал, но не менее испуганный Сириус, как ошпаренный, лихорадочно замотал головой.

- Ну что же вы, мистер Поттер? – раздался от двери издевательски-удивлённый голос профессора. – Поверьте: помощь ближнему отнюдь не испортит вашу репутацию Мародёра, но если вы боитесь, то думаю, мистер Блэк охотно согласится мне помочь, – Алекс тоже заметил знак Сириуса Джеймсу.

Глаза парня расширились и по примеру Джеймса, как раз в этот момент облегчённо переводившего дыхание, обежали всех собравшихся и умоляюще устремились на лохматого приятеля.

Ремусу не раз казалось, что между Сириусом и Джеймсом существует какая-то мысленная связь, вот и сейчас у него создалось впечатление, что эти двое доступным лишь им одним способом, неслышно для других, быстро переговариваются.

« - Сохатый...

По выражению глаз Блэка ясно, что он сейчас готов на коленях валяться, лишь бы не быть тем, кто откроет проклятую дверь первым.

- Бродяга, я сам...

Джеймс взъерошил волосы, мысленно проклиная тот час, когда Сириусу в голову пришла «гениальная» во всех отношениях идея торжественно встретить непонравившегося ему профессора Алекса Уайта.

- Нет. Это моя идея...

- А я что, не при чём?! Просто теперь ты будешь мне должен уже пятнадцать галлеонов.

- Идёт».

Джеймс согласно кивнул, и Ремус с трудом сдержал порыв перекрестить его на удачу. Бросив на друзей прощальный взгляд человека, обречённого на смерть, тот приблизился к двери и медленно, изо всех сил стараясь отвратить момент неминуемой расправы, повернул бронзовую ручку. Дверь приглашающе распахнулась.

Несколько секунд ничего не происходило, и Алекс уже начал думать, что всё же он ошибся в своих догадках, но затем буквально из ниоткуда на Джеймса обрушился целый поток чего-то зелёного и жутко пахнущего.

В ноздри ударил оглушающий запах тухлых яиц и... да, наверное, именно так могли бы пахнуть ни разу не стираные носки горного тролля, и Алекс, старательно зажимая нос, поспешно отшатнулся в сторону: подальше от стоявшего перед ним источника этого запаха.

Какое-то время все – и гриффиндорцы, и слизеринцы – в шоке молчали, но стоило им понять, ЧТО именно сейчас здесь произошло, как отовсюду послышались смешки. Слизеринцы сложились от смеха едва ли не пополам, указывая пальцем на Джеймса, угрюмо пытавшегося оттереть с лица зелёную жижу. Он мог поклясться, что профессор был прекрасно осведомлён о приготовленном для него «сюрпризе». Гриффиндорцы отчаянно пытались сохранить каменное выражение лица, но губы всё равно нет-нет, а расплывались в улыбке: не каждый же день можно увидеть самого Джеймса Поттера в таком виде! Сейчас Мародёр больше всего напоминал водяного: всё лицо испачкано какой-то гадостью, волосы слиплись и уже не торчат во все стороны как обычно, очки заляпаны той же гадостью. Сириуса передёрнуло.

Ремус краем глаза заметил, как Питер прячет обратно в сумку приготовленный специально для профессора Уайта фотоаппарат, и быстро выхватил камеру у него из рук.

Щелчок. Яркая вспышка.

Джеймс мрачно перевёл взгляд на оборотня, но Ремус ответил ему ничего непонимающим взглядом и тихо произнес:

- Знаешь, Питер, а ты был прав. Это замечательная идея: запечатлеть на память и вклеить в выпускной альбом. Так я и сделаю.

- Ладно, хватит с вас веселья, – наконец пришёл на помощь Джеймсу Алекс, когда студенты, вдоволь нахохотавшись, начали обсуждать произошедшее. – Марш в класс.

Когда это указание было исполнено, и в коридоре не осталось никого, кроме него самого, Лили и Мародёров, Алекс произнёс:

- Мистер Поттер, мистер Блэк, минус пятнадцать баллов с каждого за вашу дерзкую попытку сорвать мой урок... – начало не предвещало проштрафившимся Мародёрам ничего хорошего. «Сейчас даст как минимум месяц отработок у Филча. И снова придётся чистить Трофейную без магии», – уныло просчитал варианты наказания Джеймс. Судя по не менее мрачному выражению лица Сириуса, тот пришёл точно к тому же выводу. Однако Алекс не собирался оправдывать их ожидания и потому... – и плюс пять баллов Гриффиндору за блестящее исполнение. Не оригинально, но блестяще...

Джеймс, вскинув голову, удивлённо вытаращился на профессора, и остальные Мародёры в этот момент были полностью с ним солидарны. Только Лили возмущённо поджала губы, однако спорить с незнакомым пока преподавателем она не стала.

- Мистер Поттер, советую вам поторопиться с устранением всего этого, – Алекс выразительным взглядом окинул мантию Джеймса, – так как через пять минут я жду всех вас в классе. И, мистер Поттер, сделайте что-нибудь с этим запахом, вы сейчас просто ходячее химическое оружие – если запустить вас в класс, из студентов не выживет никто.

С этими словами Уайт торопливо скрылся за дверью, где остальные гриффиндорцы и слизеринцы, распахнув абсолютно все окна, наслаждались чистым воздухом. Алекс перевёл дух.

- Итак, начнём...

После слов профессора Джеймс некоторое время изумлённо таращился ему вслед, а потом скривился и с самым виноватым выражением лица повернулся к Лили.

- Ну что, скажешь, что я это заслужил?

- Ты это действительно заслужил, но я этого не скажу, – девушка нежно улыбнулась парню, тем не менее стараясь держаться от него подальше: не дай бог, зловонная жижа попадёт ещё и на неё. – Мне кажется, что ты уже достаточно наказан.

- Точно! Репутация непревзойденного Джеймса Поттера запятнана! – неунывающий Сириус, уже успевший позабыть, что Джеймс пострадал, прикрывая его самого, сделал вид, что сейчас упадет в обморок. Серые глаза закатились, и он картинно пошатнулся, будто собираясь осесть на пол. Уж лучше бы он этого не делал.

- А ты вообще молчи, Блэк! Я даже и не сомневаюсь, что все это твоя затея! Кому еще могло прийти в голову ТАКОЕ?!

- Ну... – брови Сириуса сошлись на переносице, демонстрируя напряжённую работу мысли, – даже не знаю... например, ДЖЕЙМСУ!

- Бродяга!

- ...или может быть, Ремусу...

- Сириус!

- ...Питеру?

- Блэк!

- Сириус!

- Ну хорошо-хорошо, признаю: это была моя идея. Но и вы признайте: всё прошло просто великолепно! Пусть не совсем так, как было задумано, но всё равно здoрово! Даже с ещё большим эффектом! Это не скоро забудут!

- Ну спасибо тебе, Сириус! – «поблагодарил» друга Джеймс, укоризненно глядя на сияющего Блэка.

- Вы что, так и собираетесь торчать в коридоре в таком виде? – настойчиво спросила Лили, неодобрительно качая головой при взгляде на беззлобно переругивающихся Мародёров. – Evanesco! – взмахом палочки волшебница быстро очистила Поттера и его несчастную мантию от налипшей на них слизи, однако с запахом ей сделать так ничего и не удалось.

- Джеймс, может, тебе лучше сходить помыться? Чёрт с ними, с уроками? – неуверенно предложил Ремус, старательно дыша ртом. Сириус и Питер согласно закивали.

Тот мрачно оглядел кривящихся друзей и тут же вынес приговор.

- Предатели.

- Вообще-то Лунатик дело говорит, – внёс свою лепту Сириус, но когда Джеймс разозлённо двинулся прямо на него, поспешно отскочил в сторону от нахлынувшего на него облака одуряющей вони.

- Иуда!

- Agumenti!

В то, что нерешительный, всегда и во всём оказывающийся последним Питер решит вмешаться в разговор, никто не верил. О том, что помимо самих Мародёров в коридоре остался ещё и вездесущий Хвост, никто из них даже и не вспоминал, и потому, когда обрушившийся на Джеймса водопад схлынул, четыре пары глаз с нескрываемым удивлением уставились на худенького светловолосого гриффиндорца, в чьей руке неуверенно дрожала всё ещё направленная на Джеймса палочка.

- Пит, ты чего? – подал голос Сириус, первым очнувшийся от шока.

- Ну Ремус же сам сказал, что ему нужно помыться, вот я и решил, что так будет быстрее... – запинаясь, ответил парень, глядя, как Лили как раз в этот момент заклинанием высушивает стучащего от холода зубами Джеймса.

- Хвост, в следующий раз подогрей воду, ладно? – взмолился тот, обхватив себя руками в тщетной попытке согреться.

- Да ты что, Сохатый?! Он же тебя сварит! – лающе рассмеялся Сириус, и в следующее мгновение все Мародёры дружно хохотали над дурацкой ситуацией, в которую их снова умудрился втянуть Блэк.

Когда смех стих, Мародёры, предварительно пару раз стукнув в дверь, вошли внутрь.
- Не прошло и года, – прокомментировал их появление профессор, не отрываясь от своего занятия и продолжая отмечать в журнале присутствующих студентов. Как удивлённо отметил Ремус, присаживаясь рядом с Питером, он даже не смотрел на класс, когда называл фамилии.

- Теодор Карадок.

- Здесь.

- Ремус Люпин.

- Здесь!

Алекс на мгновение поднял на него глаза, а затем снова уткнулся в свой журнал. Когда с перекличкой было покончено, он, отодвинув его в сторону и покомфортнее устроившись в кресле, приготовился начать урок.

- Я уже говорил вам о теме сегодняшней лекции, но так как Господа... (Ремусу почему-то показалось, что профессор ЗоТИ хотел добавить что-то ещё) не присутствовали и, следовательно, не слышали, о чём я говорил, то повторюсь. Сегодняшняя лекция будет касаться оборотней.

- Профессор! – рука Джеймса взвилась в воздух практически одновременно с рукой Сириуса. Необычайно бледный Ремус, не шелохнувшись, сидел на месте, уставившись в сложенные на парте руки.

- Но мы уже проходили оборотней на четвёртом курсе! – торопливо выпалил Сириус, не дожидаясь разрешения преподавателя. Сидящий рядом с ним Джеймс активно закивал, бросая встревоженные взгляды на мертвенно-бледного Лунатика.

- Мистер Блэнт уже рассказывал нам о них! И об отличительных признаках оборотней и о том, как от них защищаться!

- Мистер Поттер, я не ставлю под сомнение профессионализм вашего бывшего преподавателя, но не думаю, что он говорил вам то, что знаю и хочу рассказать вам Я. Это ясно?

Подозрение. Неверие. Ужас. В некоторых случаях – отвращение и презрение. Вот что говорили ему сейчас лица гриффиндорцев и слизеринцев. Ремус вопросительно склонил голову набок, и на мгновение Алексу показалось, что в светло-карих глазах единственного оборотня Хогвартса вот-вот промелькнут хищные искорки цвета расплавленного золота.

- Хочу заранее предупредить ваши вопросы: нет, я не оборотень. Вы ведь именно это собирались у меня спросить, верно, мисс Браун?

Темноволосая гриффиндорка смущённо опустила руку, не обращая внимания на ехидные смешки рядом сидящих подруг. Пенелопа, рыженькая ведьмочка с шикарным кудрями, вдруг пихнула её в бок и что-то страстно зашептала на ухо, не отрывая взгляда от стоявшего в центре класса профессора. Видимо, в сказанное Эмили не очень поверила, судя по её недоверчивой улыбке, но уже в следующее мгновение обе гриффиндорки с практически одинаковым выражением лица уставились на Алекса, незаметно наблюдавшего за шепчущимися на задней парте Сириусом и Джеймсом.

- Итак, как я уже начинал сегодня говорить, оборотень – это...

- Сохатый, – тихо позвал Сириус друга.

- Чего тебе?

- Как считаешь, он выбрал эту тему из-за Лунатика?

- Возможно. Лучше спроси у Ремуса, он у нас всегда всё знает.

Сириус согласно кивнул, одобрив идею Джеймса, и полез в сумку за пергаментом для записки. Для своей сверхсекретной переписки Мародёры уже давно не использовали обычный пергамент, ибо кто знает, в чьи руках он мог оказаться. Тот же пергамент, что сейчас искал Сириус, ничем не отличался от остальных бумаг, за исключением ряда необычных свойств, которые он приобрёл в ходе эксперимента, однажды проведённого Мародёрами. На третьем курсе, когда они ещё только начали собирать информацию об анимагах и одновременно работали над созданием Карты, Джеймс совершенно случайно наткнулся в книге на одно интереснейшее заклинание.

Друзья единогласно решили, что оно может оказаться им очень полезным в будущих шалостях. Так что, если бы кто-нибудь, кроме самих Мародёров, попытался прочесть то, что писал сейчас на этом пергаменте Сириус, он бы увидел ничего не значащие каракули. А если бы он попытался взять его в руки, то пергамент мгновенно бы самоуничтожился, оставив после себя лишь жалкую кучку пепла. Так что Мародёры могли не опасаться, что кто-то прочтёт их записки.

Сириус, чуть высунув кончик языка, быстро что-то писал. «Ну, совсем как собака», – подумал Джеймс, наблюдая за действиями друга. В последние месяцы в каждом юном незарегистрированном анимаге, какими были Сириус, Джеймс и Питер, стали проявляться черты, свойственные их анимагическим образам. У Сириуса всё больше и больше проявлялись собачьи замашки: у него даже смех изменился, стал каким-то... лающим – вот точное слово. И нельзя сказать, чтобы девушкам это не нравилось, наоборот, они находили это очень необычным и пикантным: в красавчике-гриффиндорце Сириусе Блэке для них всё было абсолютно идеально. Питер – тут Джеймс вынужден был согласиться с Бродягой – Питер и раньше напоминал крысу: бегающие водянистые глаза, жидкие серо-русые волосы и тонкий писклявый голос, который всегда так раздражал Блэка.

При мыслях о том, какие изменения произошли с ним самим, Джеймсу почему-то постоянно вспоминались чёрные шуточки Блэка на счёт его рогов. Он посмотрел на сидящую впереди Лили, и та, будто почувствовав устремлённый на неё взгляд, тут же обернулась.

Снова взлохматив волосы, Джеймс в очередной раз отверг столь пугающую его мысль и заглянул в пергамент Сириуса.

«Луни, как, по-твоему, Уайт в курсе, что ты оборотень?»

Сохатый и Бродяга.

Убедившись, что Джеймс уже всё прочёл и не собирается ничего добавлять к уже написанному, Сириус, незаметно для продолжавшего своё повествование об оборотнях профессора, заклинанием отлеветировал записку-самолётик на парту Люпина.

Быстро изучив её содержимое, Ремус, чуть приподняв брови, посмотрел на друзей. Сириус скорчил выразительную гримасу: мол, давай пиши ответ. Ремус закатил глаза и склонился над пергаментом. Через минуту, когда тот приземлился обратно на парту Джеймса и Сириуса, на нём было несколькими строками больше.

«Наивные как дети. Неужели вы и вправду полагаете, что Дамблдор стал бы скрывать от учителей, что я оборотень?! Сколько уже можно это повторять?!

P.S. Между прочим, лучше бы вы лекцию слушали, она действительно интересная.

P.P.S. Подписываться было не обязательно, можно подумать, я не догадаюсь, кто мог прислать эту записку.

Лунатик».

- Он противоречит самому себе, – хмыкнул Сириус, на что Джеймс безразлично пожал плечами.

- Ответ в стиле Люпина.

Развеселившийся Сириус обернулся посмотреть на друга: тот отчаянно подавал ему какие-то странные и непонятные знаки, разве что не выпрыгивая из-за парты, а сидевший вместе с ним Питер круглыми глазами смотрел на что-то позади Джеймса. Сириус послушно скосил глаза назад и едва слышно, почти не разжимая губ, прошипел Джеймсу:

- Обернись.

Джеймс удивлённо посмотрел на друга и уже собрался было последовать его совету, когда у него над ухом прозвучал насмешливый знакомый голос.

- Знаешь, Джеймс, мне почему-то казалась, что тема этого урока вам и вашим друзьям будет особенно интересно. Жаль, что я так ошибся, - даже не заметив своей оговорки и скрестив руки на груди, немного обидчиво произнёс незаметно подошедший к нему со спины преподаватель.

- Сириус?! Как ты умудрился?!.. – поражённо выпалил Джеймс, прежде чем повернуть голову в сторону говорившего. А повернувшись, сильно об этом пожалел.

- Во-первых, мистер Поттер, я не Сириус Блэк, в чём, как я вижу, вы уже успели убедиться.

Джеймс молча смотрел в такие знакомые и в то же время такие чужие серые глаза нависавшего над ним профессора. И как только он мог спутать голос Сириуса с голосом Уайта? Бродяга будет в ярости – это он мог предсказать абсолютно точно.

Алекс отвёл взгляд в сторону и переключился уже на Сириуса, отчего Джеймс незаметно для остальных с облегчением вздохнул.

- Мистер Блэк, будьте так любезны, отдайте мне записку.

Сириус расплылся в своей самой счастливой улыбке, явно решив исполнить просьбу профессора и немного побыть любезным, и прямо-таки королевским жестом протянул тому пергамент. Джеймс криво усмехнулся: «Аристократ хренов». Да, сколько бы Сириус ни говорил, что у него нет ничего общего с остальными родственничками, блэковские замашки вытравить ему так и не удалось.

Однако перекочевавший в руки преподавателя, пергамент оставался целым и, несмотря на наложенные на него заклятия, самоуничтожаться явно не собирался.

– Что ж... что, во-первых, я вам уже сказал, а во-вторых: советую вам прислушаться к словам мистера Люпина и начать меня СЛУШАТЬ! – он пристально взглянул на смотревших на него круглыми глазами Мародёров.

«Что это с ними?» – мысленно нахмурился он, не понимая причин столь странного поведения четырёх друзей. Пожав плечами в ответ на свой собственный вопрос, он скомкал отобранный у Сириуса пергамент и, не глядя, метким броском отправил его мусорную корзину.

- Итак, я остановился на том, что большинство волшебников боятся и презирают оборотней, а со временем полукровки и магглорожденные начинают относиться к ним так же, как и все остальные. Правда же в том, что оборотни – такие же люди, как и вы – среди них есть и магглы, и волшебники, и никто из них не виноват в том, что раз в месяц звериная сущность берёт верх над человеческой.

Теперь даже Мародёры, заинтересовавшись, практически молча слушали его рассказ, лишь изредка перебрасываясь парой фраз, и Алекс, внутренне торжествуя, продолжал свой рассказ, радуясь тому, что он верно угадал, сказав, что некий профессор Блэнт не говорил того, что известно ему самому – в связи с давностью лет эти воспоминания успешно стёрлись из его дырявой памяти.

«И всё-таки, почему они ТАК странно на меня смотрят? Неужели кому-то из студентов хватило духу меня заколдовать?»

Алекс посмотрел за окно, но весьма смутное и расплывчатое отражение было в полном порядке.

- У меня был друг-оборотень, и всё, что я сегодня вам рассказал, мне известно благодаря именно ему. Да, он оборотень. И несмотря на это, один из лучших людей, которых я когда-либо знал... – взвившаяся вверх рука. – Да, мисс Браун?

- Вы сказали «был»? Он что, умер?

Алекс почувствовал, как внутри что-то оборвалось, сердце застучало особенно громко и с последним словом любопытной гриффиндорки рухнуло вниз.

Сердце говорило – кричало, что это не так, что Ремус жив, но рассудок говорил иное. И верное сердце билось всё ровнее и ровнее, сдаваясь под напором холодной логики разума. Алекс знал, что в тот день, когда он по своей глупости и неуклюжести рухнул в Арку, с Люпином было всё в порядке. Он видел его после окончания битвы и радовался, что Пожирателям не удалось заполучить то, ради чего они и пришли в Отдел Тайн. И лишь теперь, когда Эмили Браун озвучила его собственные мысли, его охватил старый, отброшенный на задворки сознания страх. Что если потом, уже после его падения в Арку, были ещё нападения? Что если Рем – последний из Мародёров, сам Алекс уже не в счёт – погиб? Даже думать об этом было страшно, но всё же... Что если Ремус, Рем, Лунатик – мёртв? Что если ВСЕ, кого он знал – мертвы? Нет...

- НЕТ!

Лишь увидев, как отшатнулись от него первые ряды и испуганно сжалась задавшая этот вопрос девушка, Алекс понял, что последнее слово он прокричал вслух. «Не думать об этом. Не сейчас», – мысленно приказал он себе, поспешно успокаивая разбушевавшуюся фантазию, однако кровавые видения не спешили уходить.

- Нет, мисс Браун. Насколько мне известно, несколько дней назад с ним было всё в порядке.

От внимательно наблюдавшего за ним Лунатика не укрылись ни эта секундная растерянность, ни небывалый ужас, промелькнувшие на лице мужчины. Оборотень взглянул на всё ещё не отошедших от потрясения друзей. И надо сказать, он их прекрасно понимал. Заклинания не могли не подействовать! Пергамент должен – ДОЛЖЕН был сгореть! Но он не сгорел.

Ремус закусил губу, нервно стуча пальцами по парте. Мог ли Сириус перепутать пергаменты и вместо зачарованного взять обыкновенный? Конечно, мог. Но всё же Блэк был не таким уж и высокомерным идиотом, каким считали его те, кто не был с ним близко знаком, и Ремус не сомневался, что он всё тщательно проверил, прежде чем записка-самолётик отправилась в свой полёт над партами. И если это так, а скорей всего именно так всё и было, то с пергаментом всё в порядке, а это значит... Значит... Ничего это не значит.

Судя по негромким возгласам и невнятному шипению возмущённо качающего головой Сириуса, мысли Джеймса текли примерно в том же направлении, только у него в отличие от Ремуса была возможность лично спросить об этом у Бродяги. Правда, тот явно не испытывал удовольствия и желания оправдываться, и теперь уже пришёл черёд Джеймса виновато качать головой в ответ на обвиняющие выпады Блэка.

Ремус весело хмыкнул, искренне сожалея, что не может услышать все те обидные комментарии, что обрушивал на Джеймса оскорблённый неверием друга Сириус. Впрочем, внимание на их перепалку обратил не только Ремус, и вскоре Гриффиндор лишился ещё пяти честно заработанных баллов. Слизеринцы торжествующе заулыбались, и их факультет мгновенно был лишён десяти баллов за «ненормально широкие улыбки». Гриффиндор, во главе с обиженными и не разговаривающими друг с другом Джеймсом и Сириусом, ликовал.

Ремус, не разделяя радости однокурсников, сощурившись, посмотрел на преподавателя. Повод для снятия баллов со Слизерина был просто смешным – все слизеринцы сидели ниже травы, тише воды, внимательно изучая пристрастия нового преподавателя, и вынесенный ими вердикт явно читался на их лицах без всякой лупы: гриффиндорец. Если после происшествия с Джеймсом в них проснулось некое уважение к профессору, которому удалось поставить зазнавшихся Мародёров на надлежащее им место, то теперь, после слов Уайта о его дружбе с оборотнем, на них явственно читалось испытываемое ими презрение. А несправедливое снятие баллов стало последней каплей.

Ремус вздохнул и вновь переключил своё внимание на преподавателя. Странное ощущение, будто он хорошо знает этого человека, никак не желало его покидать, становясь всё сильнее с каждым ЗНАКОМЫМ жестом волшебника. И он знал – видел по глазам Джеймса, что тот испытывает то же самое.

Все эти жесты, манеры, даже голос отчаянно кого-то ему напоминали. Но вот кого? Ответ лежал где-то на поверхности, но стоило Ремусу попытаться схватить его, как он тут же ускользал прочь.

У него было много вопросов, и на все нужно было найти ответы. Откуда этот таинственный профессор очутился в заброшенной комнате посреди всякого хлама? Почему директор так легко поверил ему? И что собой представляет Орден Феникса, о котором Уайт говорил Дамблдору? И что самое главное: кто такой на самом деле профессор Алекс Уайт?

Ещё одна необъяснимая странность: за всё время своего рассказа об оборотнях тот практически не смотрел на слушавших его студентов. Ремус вспомнил, что ещё в начале урока, когда Уайт отмечал присутствующих, он опять же совсем не смотрел на класс. И тем не менее Уайт обращался с ними так, словно хорошо знал, кто есть кто. Но он ведь не знал?.. или всё же... знал...? Ещё одна загадка, которую предстояло ему разгадать.

Ремус не сомневался, что рано или поздно, но он узнает, что за человек скрывается под личиной профессора Алекса Уайта. Несмотря на всю убедительность, с которой говорил директор, Ремус, да и остальные Мародёры тоже, ни на йоту не поверил во вполне логичную, но явно придуманную впопыхах историю появления Алекса Уайта. Аврор под прикрытием? В такую ерунду мог поверить только Питер.

За годы, что он был вынужден скрывать свой секрет, Ремус хорошо научился читать по лицам людей. И потому, когда Дамблдор спокойным голосом рассказал Мародёрам свою – официальную версию происшедшего, Ремус смотрел не на директора, а на виновника всего этого переполоха. И то, что он видел, ему ой как не нравилось. Пару раз Уайт вставлял свои комментарии, и когда он это делал, в его голосе не было слышно ни следа раскаяния – а ведь он чуть было не убил человека! Да и глаза... глаза выдавали его. В них загоралась такая ненависть, такая ярость, когда он смотрел на Петтигрю, что Ремус с трудом подавлял трусливое желание отодвинуться подальше от вызывавшего такую страшную реакцию Питера. Ремус вдруг вспомнил, как под конец разговора взгляд Уайта скользнул по лицу Джеймса и как мгновенно потеплели, казалось бы, ледяные глаза мужчины. Люпин не сомневался, что если он поделится своими сомнениями с Джеймсом, то тот обязательно ему поможет. Возможно, к поискам истины присоединится и Сириус – хотя бы ради возможности отомстить Уайту за пережитый страх. Кстати о Сириусе... Блэк сидел, по старой привычке раскачиваясь на стуле и каким-то невообразимым образом удерживаясь на двух его задних ножках. Складывалось ощущение, что законы тяготения не властны над обаятельнейшим из Мародёров. «Когда-нибудь он всё-таки грохнется», – уже в который раз, усмехаясь, подумал Ремус.

От дальнейших размышлений о несправедливости матушки природы его отвлёк ощутимый толчок под рёбра. Питер, пошловато ухмыляясь во весь рот, указал ему на сидевших неподалёку гриффиндорок – Лору и Эльвиру. Девушки, не отрываясь и практически не моргая, следили за каждым движением преподавателя. Как раз в этот момент профессор, не прерывая лекции, изящным движением отбросил назад длинную чёрную с проседью прядь волос. У Ремуса перехватило дыхание, НАСТОЛЬКО знакомым показался ему этот жест. Но откуда?

«Похоже, Бродяга прав, – мрачно подумал Ремус, – склероз – штука заразная».

Гриффиндорки (и некоторые слизеринки тоже) одновременно томно вздохнули, продолжая наблюдать за профессором, и Ремус с неожиданной ясностью вдруг понял, что у Сириуса – первого дон Жуана Хогвартса – только что появился серьёзный конкурент. И судя по тонко сжатым губам их длинноволосого друга, от того тоже не укрылось поведение гриффиндорок: в прошлом Лора была девушкой Сириуса, и то, что теперь она явно запала на непонравившегося ему преподавателя, Блэку явно пришлось не по вкусу. Ремус улыбнулся.

В отличие от Блэка, покорявшего девушек своей обаятельной улыбкой, аристократическим происхождением (наследник одного из богатейших семейств на дороге не валяется) плюс бешеная популярность Мародёров, делавшая его одним из самых желанных парней Хогвартса; Уайт же выглядел слишком измождённым, чтобы считаться красавчиком, но было в нём что-то, что неумолимо и безжалостно заставляло девушек и женщин (Синистра попалась на эту удочку самой первой) вновь и вновь пытаться привлечь внимание завораживающе серых глаз мужчины. И то, с какой расчётливой небрежностью была отброшена эта прядь, говорило о том, что маг был прекрасно осведомлён о последующей за этим реакцией.

Питер фыркнул и поспешно зажал себе рот, борясь с рвущимся наружу смехом, однако было уже поздно.

Алекс зачаровано глядел, как судорожно дёрнулся кадык на горле Петтигрю, когда тот испуганно сглотнул, неуютно ёрзая под его взглядом.

- Я сказал что-то смешное, мистер Петтигрю? Поделитесь с нами, что же в моих словах так рассмешило?

Молчание.

- Что ж. Так-то лучше, – удовлетворённо улыбнулся он. – Как я уже сказал, у меня был... есть друг–оборотень. Он так же, как и я, учился в Хогвартсе, а потом даже какое-то время преподавал ЗоТИ.

Щадя свою гордость, Алекс решил, что Люпин справлялся гораздо лучше лишь потому, что ему – к его же счастью – не довелось преподавать во времена Мародёров.

- Как мне потом сказали, он был одним из лучших преподавателей по этому предмету, и дети продолжали любить его даже после того, как узнали, кто он на самом деле.

Алекс снова внимательно оглядел класс, искренне надеясь увидеть следы понимания на лицах юных волшебников.

Первым в глаза бросился облизывающий обветренные губы МакНейр, что-то тихо шепчущий сидящей с ним за одной партой Элланоре Мэдисон, а та лишь согласно кивала и хихикала, вдобавок ко всему успевая бросать заинтересованные взгляды на всё ещё болтавшего с Джеймсом Сириуса.

Алекс потрясённо выдохнул и тут же улыбнулся, тем самым вызвав невольные вздохи у влюблённого взиравших на него шестикурсниц: обновлённая улыбка действовала так же, как во времена его молодости. Заметив подобную реакцию, он довольно ухмыльнулся, отдавая должное своему непревзойдённому обаянию. Умей Ремус или Джеймс читать мысли, они бы неминуемо закатили глаза, одновременно вздыхая и сетуя на то, что горбатого только могила исправит. В его же случае даже в этом нельзя было быть уверенным на сто процентов.

- На сегодня урок окончен, – медленно произнёс он, мысленно удивляясь тому, как быстро пролетело время. – Домашнего задания я не задаю.

Джеймс и Сириус переглянулись, и Алекс чуть не хлопнул себя по лбу, поняв, что только что ЛИЧНО предоставил им свободное время для разработки и осуществления новых каверз. И не будут ли эти каверзы направлены против него самого, он предсказать не мог. К всеобщему ликованию (даже слизеринцы довольно переглядывались, уже начав делиться мнениями о столь быстро подошедшем к концу занятии) не присоединились лишь два человека. Лили и Ремус с разочарованными полуулыбками засовывали свои вещи в сумки. Алекс улыбнулся, и несколько девушек снова вздохнули. Он поспешно отвернулся к окну, скрывая выползшую на лицо довольную ухмылку. По щеке скользнул ещё тёплый лучик осеннего солнца. Алекс окинул взглядом залитую солнцем зеленеющую площадку для квиддича и медленно перевёл взгляд на растущую в отдалении Гремучую Иву. Воинственное дерево лениво помахивало ветками, изредка сбивая пролетавших над ним птичек, однако судя по непонятной напористости крылатых птах, такое препятствие, как ошалевшее от происходящего дерево, ничуть их не смущало. Узкие листья Ивы медленно, но верно облетали на землю, скрывая под собой могучие и извилистые корни.

- Однако! Желающие могут написать эссе по теме сегодняшней лекции. Длина и используемые материалы оставляю на ваше усмотрение.

Так и не оборачиваясь к классу, Алекс заметил, как Люпин что-то быстро записал на мгновенно выхваченном из сумки клочке пергамента. В том, что через неделю у него на столе будет лежать ровно два эссе об оборотнях, он не сомневался ни секунды.

- Можете быть свободны. Мистер Люпин, задержитесь на минуту.

Все студенты – и Мародёры не исключение – всегда стремились покинуть кабинеты сразу после окончания урока, но на его счастье, трое гриффиндорцев замешкались, нетерпеливо ожидая ползавшего по полу в поисках пера Питера.

Парни переглянулись.

Приглушённо ойкнул Хвост, ударившись затылком о нависавшую над ним парту, и Алекс искренне понадеялся, что неминуемая шишка будет ОЧЕНЬ болеть.

- Господа, вас я не задерживаю.

Никто из Мародёров даже не шевельнулся в направлении выхода, разве что Питер неуверенно переступил с ноги на ногу, покосившись на неподвижных приятелей.

Алекс вздохнул и отвернулся от окна.

Разговор предстоял тяжелый.

А над домиком лесничего как ни в чём не бывало вилась тонкая струйка дыма.

* * *

Взмахом палочки захлопнув дверь за спиной последнего студента и наложив на неё звукоизолирующие чары, Алекс, набравшись решимости, взглянул на Мародёров. Четверо друзей, с плохо скрываемым вызовом и тщательно замаскированной тревогой, молча взирали на своего в высшей мере несчастного преподавателя.

- Мистер Люпин, я буду с вами откровенен: всё, что было сказано мною на этом уроке, в первую очередь было сказано для вас. То, что вы оборотень – мистер Поттер, не делайте круглые глаза, думаю, мы оба знаем, что все вы давно в курсе дел вашего друга – ещё не значит, что вы хуже других людей. И запомните на будущее: если вам что-нибудь понадобится, вы можете обратиться ко мне в любое время суток. И директор Дамблдор, и ваши друзья всегда с радостью вам помогут. Мистер Поттер и мистер Блэк – это те люди, которым вы всегда можете доверять.

О возможности довериться ещё и Питеру речи даже не шло.

- В общем, я хотел, чтобы вы знали, что я ничего не имею против оборотней и против вас лично. Мистер Блэк, мистер Поттер, надеюсь, в будущем вы воздержитесь от попыток сорвать мой урок, – судя по скептическому выражению лица Ремуса, оборотень в этом очень сомневался, и Алекс вполне понимал причины его беспокойства.

- Что же касается вас, мистер Блэк, – неторопливо подбирая слова, немного поразмыслив, окликнул он уже направившегося к двери Сириуса. В разрешении преподавателя покинуть кабинет тот явно не нуждался.

- Послушайте, если однажды вам придёт в голову, что Ремус мог предать вас или ваших друзей, гоните эти мысли прочь и никогда в нём не сомневайтесь. Мистер Люпин один из тех немногих людей, которым вы можете доверить любой секрет.

С трудом удерживаясь от неприязненной гримасы, Сириус изумлённо распахнул глаза. Он уже собирался спросить, что именно тот имел в виду, когда ему на плечо опустилась тяжёлая рука Люпина, и Сириус, напоследок настороженно покосившись на странного преподавателя, покорно вышел вслед за другом.

Алекс криво усмехнулся.

* * *

- Ты понял, о чём он толковал? – вздохнув с небывалым облегчением, поинтересовался Сириус у Рема, когда они покинули кабинет ЗоТИ.

- Откуда? Он же с тобой разговаривал.

- Это ещё ничего не значит!

Джеймс и Ремус весело переглянулись.

- Сохатый! – придержав Джеймса за рукав мантии, обратил на себя внимание друзей Питер. – А когда ты собираешься поговорить с Лили? До полнолуния-то всего два дня осталось.

Не замедляя шаг, Джеймс покосился на семенящего рядом Хвоста, одновременно замечая как мгновенно навострили уши идущие справа и слева от него Ремус и Сириус.

- Пит прав, Сохатый, лучше сам поговори со своей девушкой, иначе за неё возьмётся Сириус, – на полном серьёзе заметил оборотень и тихо фыркнул, обратив внимание на озабоченное выражение лица Джеймса, когда тот встревоженно покосился на Блэка. Сириус, поймав на себе по-настоящему испуганный взгляд лучшего друга, мечтательно улыбнулся, демонстративно облизнув губы.

- Завтра, – торопливо произнёс Джеймс. – Я всё расскажу ей завтра.

- Правильно, хватит уже тянуть, а не то я сам возьмусь объяснить твоей крошке, с кем она связалась! – поучительно произнёс Сириус, высокомерно выпятив подбородок.

- Ну и урод же ты, Бродяга!

- Ошибаешься, Сохатый, я – само обаяние!– незамедлительно ответствовал Блэк, и Мародёры, громко и весело переругиваясь между собой, продолжили своё торжественное шествие по коридору Хогвартса.

9

Глава 9. Разговор в Выручай-комнате, или Секретный Секрет Мародёров.

- Лили! – окликнул Джеймс рыжеволосую колдунью, едва та в сопровождении нескольких подруг и по совместительству – соседок по комнате, вышла из кабинета, где волшебникам и волшебницам читали курс лекций по Маггловедению. Джеймс, как и Сириус, на пятом курсе тоже ходил на эти занятия, но после того как Лили наконец-то согласилась с ним встречаться, оба чистокровных гриффиндорца с облегчением перестали сюда ходить.

Сириус, напоследок многозначительно подмигнув другу, поспешно скрылся за статуей вместе с остальными Мародёрами – до Джеймса только донёсся едва слышный голос Ремуса, но слов разобрать ему всё равно не удалось.

Стоило гриффиндоркам завидеть расплывшегося в глуповатой улыбке Джеймса, как они дружно захихикали, не обращая внимания на яростный взгляд, которым одарила их Эванс.

- Лили, – он слегка приобнял её за талию, ненавязчиво оттаскивая подальше от выходящих из кабинета однокурсников и однокурсниц. До парочки донёсся новый приступ хихиканья, и Лили снова начала разворачиваться, дабы сделать им выговор, но Джеймс поспешно воспрепятствовал этому. – Лили, нам надо поговорить.

- Да? И о чём же? Только давай побыстрее: у меня через пятнадцать минут ещё одна пара.

- Чёрт! Может, пропустишь? – с надеждой вскинул на неё глаза Джеймс, но взгляд гриффиндорки был настолько красноречив, что он не стал продолжать, а вместо этого лишь растянулся в виноватой улыбке. – Ладно, авось успеем. Идём сюда.

Подхватив оказавшуюся невероятно тяжёлой сумку Лили на плечо, он, не обращая внимания на новый взрыв хохота, потащил её прочь от кабинета.

Джеймс жутко нервничал в преддверии предстоящего разговора, а потому все попытки Лили разговорить его ничего не дали: он либо отвечал что-то невпопад, либо вообще пропускал её слова мимо ушей. В итоге девушка сдалась, махнув на всё рукой, и они в полном молчании дошли до коридора, в котором однажды четверо Мародёров совершенно случайно обнаружили комнату, исчезающую и снова возникающую лишь тогда, когда человек остро в ней нуждался.

Здесь, заставив себя отцепиться от шедшей с ним рядом Лили и сосредоточив все свои мысли на появлении комнаты, подходящей для серьезного разговора, Джеймс трижды прошёлся мимо абсолютно ровной стены. Периодически поглядывая на часы, Лили подозрительно следила за его манипуляциями.

О Выручай-комнате знали очень и очень немногие, а те, кто знал, не особо распространялись на эту тему, предпочитая хранить её существование в секрете от других, так что когда в стене каким-то фантастическим образом сформировалась деревянная дверь, он, в отличие от Лили, не испытал ни капли удивления. Джеймс повернул круглую позолоченную ручку и с широкой улыбкой галантно распахнул дверь, пропуская её вперед. Недоверчиво изучив сияющее лицо своего парня, девушка настороженно сделала несколько шагов и удивлённо замерла, широко распахнув глаза. Почувствовав, что что-то идёт не так, Джеймс через её плечо заглянул внутрь, чтобы оценить своё творение, и замер в не меньшем удивлении, чем Лили.

Это была НЕ ТА комната. Вернее, это действительно была Выручай-комната, но она не имела ничего общего с тем, что он себе представлял.

По чьей-то странной прихоти в комнате не было ни одного угла или хотя бы окна: только стены, необъяснимого розовато-оранжевого цвета. Получившееся нечто – назвать ЭТО комнатой можно было только с бо-ольшой натяжкой, было довольно большого размера, однако практически всё свободное пространство занимали многочисленные диваны, диванчики, кресла и даже небольшие пуфики в тон стенам.

В глазах зарябило.

Впрочем, приглядевшись повнимательнее, Джеймс с лёгкостью выявил причину столь странного облика Выручай-комнаты: в самом центре, на одном из диванов, закинув ногу на ногу и весело глядя на застывшую в проходе парочку, сидел Ремус Люпин, а чуть поодаль обнаружился и изнывавший от скуки Питер Петтигрю.

- Привет, Сохатый, – оборотень улыбнулся другу. – Лили, – лёгкий кивок в сторону девушки. – Добро пожаловать.

- Какого чёрта, Рем?! – взорвался Джеймс, не обращая внимания на укоризненный взгляд своей спутницы и её успокаивающее рукопожатие. – Что ВЫ здесь делаете?! И что ЭТО такое?! – он выразительно обвёл рукой то, во что пришедшие раньше него Мародёры превратили Выручай-комнату.

- Это Сириус, – смущённо пожал плечами Ремус. – Ты же знаешь, Сохатый: у него периодически случается обострение дурного вкуса, вот вам сегодня и не повезло.

- Не повезло, говоришь? – доходя до шипения, передразнил его Джеймс. – И где ОН? Спрятался, да? Разумно. Увижу – убью.

Ремус улыбнулся, и – Джеймс готов был поклясться в этом на столь свято чтимой оборотнем «Истории Хогвартса» – что-то кому-то тихо прошептал, прежде чем ответить ему.

- Мы с парнями подумали и решили, что будет гораздо лучше, если объяснение произойдёт в живой обстановке. Так что прости, Сохатый, но придётся тебе заняться импровизацией. А то тебя только оставь наедине с девушкой – та-акой скандал выйдет!

Желание принять свой анимагический облик и как следует отбодать зарвавшегося Люпина было велико как никогда, однако зрелище взбесившегося и клацающего зубами оленя вряд ли бы понравилось ещё ничего не подозревающей Лили.

Тем временем, успешно игнорируя бросаемые на него Джеймсом яростные взгляды, Ремус продолжил:

- А что касается Сириуса, то он где-то здесь, – Люпин безмятежно пожал плечами, а потом внезапно напрягся.

- Ты ведь не станешь его убивать?

Питер с сожалением фыркнул. Лили неуверенно покосилась на своего парня: тот явно размышлял над вопросом Рема о дальнейшей судьбе Сириуса.

- Я подумаю, – вынес, наконец, свой вердикт Джеймс, с весельем глядя на выглядывающий из-под дивана знакомый чёрный хвост.

Лили собралась было присесть рядом с Люпином, когда оттуда ей под ноги выполз необыкновенно крупный волкодав с налипшей на лохматую шерсть серой пылью.

Сириус в своём анимагическом обличье подошёл к девушке и ткнулся мокрым носом в свободно свисавшую ладонь. Волшебница засмеялась и ласково потрепала пса за ухо.

- Какой лапочка! – восторженно воскликнула Лили, продолжая чесать за подрагивающим от нетерпения ухом. – Чей это пёсик? Твой, Джеймс?

Джеймс злорадствующе улыбнулся и мысленно показал Сириусу язык.

- Да, мой, – он кивнул в подтверждение своих слов. – Тот ещё кобель, кстати говоря, так что когда я его выгуливаю, – рычание, – приходится надевать на него намордник: этот чёртов зверь взял за правило бросаться на прохожих, – снова негодующее рычание. Пёс повернул к нему морду и возмущённо оскалился.

- Зачем?! Он же такой милый! – недоумевающе обернулась на него девушка. – А как его зовут? Нет, погоди, я сама угадаю. Черныш? Джек? Мягколап? – пес недовольно зарычал, опустив уши. – Это значит: нет?

- Бродяга.

Лили, удивлённо приподняв брови, непонимающе перевела взгляд на пересевшего напротив него Ремуса. Джеймс так и остался стоять в дверях.

- Бродяга. Его так зовут, – охотно пояснил оборотень.

- Так вы это что, в его честь Сириуса Бродягой прозвали?

Мародёры переглянулись.

- Ну... можно сказать и так, – наконец медленно произнёс Ремус.

Лили встала с пола и, старательно отряхнув со школьной мантии налипшую на неё собачью шерсть, принялась нежно перебирать шерсть Бродяги.

- Он такой лапочка, – продолжая улыбаться, заявила волшебница, не в силах оторвать взгляда от преданно взиравших на неё серых глаз.

Джеймс подозрительно сощурился.

- Ты это сейчас о ком? О Сириусе или об этой блохастой псине?

- О Бродяге, конечно, – Лили неохотно отвлеклась от прибалдевшего от ласки пса на своего парня. – При чём здесь вообще Сириус? Джеймс, да что с тобой такое в конце-то концов? Ты смотришь так, словно ревнуешь меня к собаке!

Пёс, тем временем совершенно не обращая внимания на зарождавшуюся из-за него ссору, перевернулся на спину, подставив нежным пальцам девушки спутанную шерсть на брюхе. Джеймс заскрипел зубами.

- С ним сплошные проблемы, – мстительно начал он. – Этот чёртов пёс пристаёт к каждой особе женского пола, стоит той только замаячить на горизонте. Так что, думаю, придётся его кастрировать, чтобы он не наплодил выводок маленьких черноухих бастардов, – задумчиво пробормотал парень, вертя в руках палочку. Последовавшее вслед за этими словами сдавленное рычание стало для него величайшей наградой, сравнимой только с Кубком по квиддичу, который принадлежал Гриффиндору четыре года подряд. Джеймс мстительно сверкнул очками в директорской манере.

- И всё-таки я не совсем понимаю, почему вы назвали его Бродягой, – через какое-то время заметила Лили и тут же пояснила: – Я про собаку, не про Сириуса.

- А что? По-твоему, нам следовало назвать его Гримом? Даже я не настолько жесток, – усмехнулся Джеймс. – Грим! Ко мне! – он похлопал себя по колену, таким образом подзывая пса.

И ту произошло чудо, хотя это вполне можно было списать на временное помутнение рассудка, неожиданно накрывшее собачьи мозги Сириуса, но он, к немалому удивлению Джеймса и Ремуса, вдруг послушно встал. А затем – Лили могла поклясться, что это был не обман зрения – пёс бросил на Сохатого торжествующий взгляд и, демонстративно задрав хвост, повернулся к нему своей задней частью тела.

Лили рассмеялась и, наклонившись, нежно чмокнула Бродягу в холодный мокрый нос. Если бы собаки могли улыбаться, она бы сказала, что этот странный пёс расплылся в наисчастливейшей улыбке заправского бабника. Джеймс, белый как смерть, не моргая, смотрел на них обоих. Если бы взгляд мог убивать, то от пса не осталось бы и клочка палёной шерсти.

Внезапно пёс встал на задние лапы, положив передние ей на плечи, и тут же выяснилось, что Бродяга при желании легко может достать до плеч взрослого человека. Серые глаза по-собачьи преданно с затаённым обожанием глядели прямо на волшебницу. Глаза слишком умные, слишком человечные для обычной собаки. В глубине души снова зашевелились подозрения, но Лили отбросила их как нечто невозможное.

Пёс, бросив на Джеймса такой издевательский взгляд, что тот заскрипел зубами и сжал палочку, так что та едва не затрещала, быстро лизнул Лили шершавым языком в обе щеки, а затем, широко ухмыльнувшись качавшему головой Люпину, как верный сторож улёгся у ног девушки.

- Слушай, Бродяга, мы все здесь знаем, что о твоём поцелуе мечтают все девушки Хогвартса, но я не думаю, что Лили входит в их число, – с неожиданной серьёзностью мягко произнёс Джеймс. Пёс смешно склонил голову набок, а волшебница вдруг ощутила, как прежде жестковатая на ощупь шерсть Бродяги стала изменяться под её ладонью.

- Джеймс Поттер. Ты сию же минуту объяснишь, что ты имел в виду, а иначе… – к счастью для очкастого гриффиндорца, договорить ей не удалось, так как чья-то рука, ласково приобняв девушку за талию мягко, но настойчиво потянула её обратно на пол, а бархатный голос предположительного владельца этой самой этой руки томно произнес:

- Лили, крошка, ну куда же ты?

Девушка несмело посмотрела туда, откуда шёл голос, и ахнула: там, где буквально секунду назад лежал Бродяга, подперев голову рукой, вольготно развалился первый красавчик школы – Сириус Блэк собственной персоной! Внезапно ощутив всю нелепость ситуации, в которую она так глупо умудрилась вляпаться, и обжигающее даже сквозь мантию тепло блэковской ладони, она торопливо высвободилась из объятий пошловато ухмыляющегося парня.

- Сириус Блэк! Какого дьявола ты вытворяешь?! – первоначальная растерянность быстро сменилась гневом, однако вскоре, с пониманием, куда делся понравившийся ей пёс, к нему прибавилось и восторженное изумление. – Бродяга?.. Так это был ты? Ты – анимаг?!

Тот гордо кивнул, и Лили, слишком занятая собственными мыслями, не расслышала недовольного бормотанья Джеймса:

- Ну, допустим, не только он...

- Сириус, но твоего имени нет в списке анимагов XX века. Их всего двадцать шесть человек, и имени Блэка там точно нет, я бы запомнила. Последний анимаг с этой фамилией жил аж в XVIII веке, но звали его точно не Сириус! Ты же не… не зарегистрирован, верно?! Блэк, ты совсем сдурел, это же противозаконно! Тебя могут отправить в Азкабан!

- Ну, допустим, не только меня. Компания мне точно обеспечена, так что скучно не будет, – беззаботно пожал плечами Сириус, с честью исполнивший свою часть возложенной на него миссии, более не беспокоившийся о том, каким образом Джеймс будет объясняться со своей разозлённой второй половинкой. – Рем, у тебя ещё остались те яблоки, что мы прихватили с кухни? Кинь мне, будь человеком для разнообразия.

Оборотень, нервно дёрнув краем рта, суетливо порылся в валявшейся рядом с ним школьной сумке, выудил оттуда искомый фрукт и, с трудом удержавшись от желания запустить им прямо в лоб невинно улыбающегося Блэка, мрачно протянул ему яблоко.

Крепкие человеческие – не звериные – зубы с наслаждением впились в сочную мякоть, и Сириус торопливо слизнул с губ выступивший кисло-сладкий сок.

- Джеймс... – угрожающе протянула Лили, заставив себя оторваться от этого зрелища и мысленно обозвав себя кретинкой.

- Лили, в Азкабан нас не отправят, если ты никому ничего не расскажешь, – парень взъерошил волосы, безнадёжно глядя на наблюдавших за ним друзей. Сириус ободряюще подмигнул, продолжая обгрызать быстро темнеющий огрызок яблока.

В том, как разбирался бы с девушкой Блэк, будь он на его месте, Джеймс знал со стопроцентной точностью, а ещё он знал, что в некоторых ситуациях блэковский способ решения проблем был наименее кровавым и опасным, а потому… Вытерев о мантию вдруг вспотевшие руки, Джеймс быстро преодолел разделявшее их с Лили расстояние и сделал то, что глазами пытался подсказать ему друг: поцеловал ее.

Как оказалось, это действительно было наилучшим выходом из ситуации: Джеймс с облегчением ощутил, как расслабилось в его объятиях тело Лили и, задержав поцелуй ещё на несколько секунд, вопросительно заглянул в полуприкрытые глаза девушки.

Гроза миновала.

Бросив недовольный взгляд на кривившего губы в пошлой улыбке Сириуса, Лили с гордо поднятой головой царственно присела на краешек дивана. Перешагнув через валявшегося на полу друга, Джеймс поспешно очутился рядом с волшебницей.

- Так это и есть то, о чём ты хотел поговорить?

Парень замялся и обеспокоенно покосился на Ремуса, взглядом спрашивая его позволения. Тот коротко кивнул.

- Ну... не совсем. Есть ещё кое-то, что ты должна о нас знать.

- Джеймс, а ты в кого превращаешься? – вдруг невпопад полюбопытствовала Лили, и тот мгновенно захлопнул рот, обрывая уже заготовленную речь и проклиная жаждавших импровизации Ремуса и Сириуса.

- Тебе, в самом деле, это интересно?

- Ну я же спросила! Должна же я знать анимагическую форму своего парня!

- Ну тогда ладно, – пожал плечами Джеймс и, сосредоточившись на своих внутренних ощущениях, закрыл глаза. Мгновение тишины, негромкий хлопок и…появившийся на его месте высокий олень приветственно склонил голову. Лили улыбнулась и нежно провела пальцами по тёмным отметинам вокруг глаз анимага.

- И кто бы мог подумать, что неисправимый задавака и хвастун Джеймс Поттер в анимагическом обличье благородный олень? – печальные карие глаза укоризненно моргнули. – Джеймс, покатаешь меня как-нибудь? – тот медленно склонил голову в знак согласия. За спиной девушки раздался весёлый лай, и она обернулась.

- Сириус, не волнуйся: если хочешь, он и тебя покатает.

Джеймс фыркнул и угрожающе наклонил голову, выставив вперёд свои рога. Пёс уселся неподалёку, но всё равно явно старался оказаться вне зоны досягаемости рогатого приятеля и, склонив голову набок, насмешливо свесил язык.

- Ну же Джеймс, не ревнуй, – Лили погладила оленя по покрытым короткой шёрсткой рогам и заговорщицки подмигнула псу. Тот радостно вскочил на ноги. – Теперь ясно, почему тебя называют Сохатым.

- А я тоже так умею! – похвастался Питер, которому уже порядком успело наскучить полнейшее отсутствие внимания к его скромной персоне, и горя нетерпением продемонстрировать Лили свой талант, он, не дожидаясь кивка девушки, исчез с приглушённым хлопком.

Волшебница озадаченно огляделась по сторонам в поисках какого-то нового животного и лишь потом, с подачи Ремуса, догадалась посмотреть на пол, где, утопая в густом ковре, сидела крупная серая крыса, а затем...

Не обращая внимания на заливистый хохот вернувшегося в свой собственный облик Сириуса, Лили с диким визгом взлетела на диван. Питер испуганно сиганул в ближайшее укрытие, а Джеймс поспешно бросился к девушке, и лишь когда истерика подошла к концу, кликнул вызвавшего такую реакцию друга. Сириус и Ремус, даже в своём человеческом облике сохранявшие некоторую часть способностей, присущих их звериным ипостасям: в том числе и острый слух, ошалело мотали головами, в которых до сих пор эхом звучал вопль волшебницы.

- Наверное, надо было её предупредить, – глубокомысленно сделал вывод Ремус.

- Вот блин, такой облом! – с неприкрытым сожалением в тон ему вздохнул Сириус.

- Почему?

- Я надеялся, она его раздавит!.. – устремлённые на него укоризненные взгляды друзей должного впечатления не произвели. – Ну что ещё?

Уже привыкшие к подобным высказываниям, Мародеры, не сговариваясь, закатили глаза, а Лили пообещала себе, что в следующий раз непременно снимет с грубияна как минимум сотню баллов.

- Ладно, Питер, давай ещё раз: теперь я морально подготовлена и психовать не буду.

Сириус ехидно улыбнулся, а Питер, всё ещё не отошедший от происшедшего, нерешительно кивнул.

В этот раз волшебница повела себя более цивилизованно и, опустившись на колени перед зверьком, неуверенно провела пальцем по серенькой шёрстке.

- Что ж, по-крайней мере мне точно известно, что ты не лазишь по свалкам, – как можно тише произнесла она, тем самым вызвав негромкий смешок Сириуса. Крыса, быстро перебирая лапками и цепляясь за рукав мантии, торопливо вскарабкалась ей на плечо, ставшее новой наблюдательной позицией. Лили ощутила, как коготки не больно впились в кожу, и незаметно поморщилась.

Её следующего вопроса Мародёры ждали и боялись больше всего: Лили поняла это по мгновенно напрягшимся позам трёх парней.

Всего один, казалось бы, совсем простой вопрос: «Ремус, а ты тоже анимаг?» – и такая странная реакция. Маленькие, но от того не менее острые коготки всё ещё сидевшего у неё на плече Хвоста проткнули мантию и ощутимо впились в кожу. Лили поморщилась и, нежно отцепив крысу от своего плеча, поспешила пересадить её на спинку кресла, где та немедленно сонно свернулась в комочек.

- В некотором роде можно сказать и так... – взвешивая каждое слово и старательно пряча глаза, медленно произнёс Ремус.

- Лили, в этом и заключается наш второй секрет и, честно говоря, я не совсем уверен, что тебе нужно его знать, но мы с друзьями решили, что будет лучше, если ты узнаешь об этом от нас, а не от кого-либо ещё.

- Впрочем, ты вполне можешь догадаться сама, как и мы в своё время. Джеймс не хотел ставить под сомнение твой интеллект, – в тон другу подвёл черту Сириус, весь вид которого так и кричал о важности того, что они собирались ей рассказать. Ещё ни один гриффиндорец, да и вообще ни один студент Хогвартса не видел Джеймса Поттера и Сириуса Блэка такими серьезными, и никогда ещё в глазах Ремуса Люпина не было столько отчаяния.

- Лили, предупреждаю сразу: и Дамблдор, и МакГонагалл, и другие учителя всё об этом знают, так что можешь не пытаться просветить их.

- Дохлый номер, – поддакнул Сириус, и Лили, несмотря на всю серьёзность ситуации, не смогла сдержать улыбки. Блэк понимающе улыбнулся в ответ, за что немедленно схлопотал ощутимый толчок под рёбра от всё заметившего Джеймса.

Смешливо хрюкнул снова проснувшийся и вернувшийся в свой облик Питер, однако на лице Люпина не отразилось ни тени от веселья его друзей.

- Ремус, вы меня пугаете. Ты что, так опасен? – Лили всего лишь пыталась пошутить, и была неприятно поражена неприкрытой болью в карих глазах парня, когда тот поднял голову. Он натянуто улыбнулся, но судя по избороздившим высокий лоб девушки тревожным морщинам, улыбка получилась не особо убедительной.

- Ты как всегда права, Лили, я действительно смертельно опасен для любого человека, если тому не посчастливится встретиться со мной в полнолуние. Я оборотень, – лаконично добавил Ремус, с болью глядя, как с осознанием его слов меняется выражение лица юной волшебницы. Непонимание. Недоверие – мало ли, вдруг Мародёры в очередной раз решили так жестоко «пошутить»? Им не впервой. Удивление. Страх. И ужас.

Ещё минуту назад такой прекрасный, мир рухнул, пригвоздив её всей своей тяжестью к грязной земле. Лили почувствовала, как по коже побежали мурашки, когда до неё дошёл подлинный смысл слов Ремуса.

Повинуясь охватившему её животному ужасу, Лили сделала шаг назад – так при встрече с хищником пятится в поисках спасения пугливая газель. Ремус не смотрел на неё, безнадёжно уставившись себе под ноги, и волшебница была благодарна ему за это, потому что тогда она с замирание сердца ждала бы, пыталась высмотреть хищные искорки оборотня в карих и человеческих глазах Люпина.

Лили с надеждой посмотрела на Джеймса, но тот лишь с небывалой и потому потрясшей её холодностью, почти не моргая, смотрел на неё из-под очков. Всегда лучащиеся весельем карие глаза сейчас были полны тревогой и болью за друга, и в них не было места для Лили и её страхов. Те же эмоции жили и на лице стоявшего с ним плечом к плечу Блэка, однако в отличие от Поттера, он явно знал, ЧТО нужно будет сделать в случае неправильной реакции.

Лили похолодела, когда случайно обратила внимание на то, с какой силой Сириус стиснул побелевшие от напряжения пальцы на своей волшебной палочке. Девушка поспешно сглотнула, задавив родившуюся в душе панику на самом корню.

Никто не произносил ни слова, а Лили, не в силах отвести взгляда, смотрела на палочку Сириуса и вспоминала. Она вспоминала, как ещё на оставшемся в далёком прошлом Распределении заметила тоненького хрупкого мальчика с бесконечно печальными глазами и красноватыми царапинами на бледном лице. Вспоминала, как весело они смеялись, сидя над учебниками, пока библиотекарша – мадам Пинс не делала им замечания.

- Почему?..

Оборотень непонимающе склонил голову набок, и Лили тут же напряглась: таким нечеловечески диким показался ей этот жест. Сириус подался вперёд, напряжённо впившись в девушку ледяными глазами своей матери.

- Почему ты?

Лили почувствовала, как с облегчением вздохнул Джеймс – будто с его плеч свалился непосильный для него груз, и с радостью отметила, что Сириус незаметно для друзей спрятал палочку в задний карман брюк.

К сожалению, Лили не умела мастерски скрывать свои чувства, и когда она снова посмотрела на Блэка, тот скорбно кивнул, жестом извиняясь за то, что он собирался с ней сделать. За намеренное использование Obliviate его вполне могли отчислить, но девушка только слегка улыбнулась, неожиданно для самой себя вдруг подумав о том, как тяжело, должно быть, было Джеймсу, Питеру и Сириусу принять правду об их друге и смириться с его звериной сущностью. Если Питер был полукровкой, и ему было гораздо легче с этим, то Джеймс и Сириус были чистокровными волшебниками в n-ном поколении. Впрочем, Джеймс по натуре был мягким человеком и в любом случае не смог бы так запросто отказаться от дружбы с Ремусом, а вот Сириусу с вбитыми в него родителями понятиями о неполноценности и опасности подобных существ наверняка пришлось нелегко. Уж если даже она – магглорожденая волшебница, ещё пару лет назад считавшая оборотней всего лишь персонажами страшной сказки, до сих пор чувствовала, как её начинает бить озноб при одной только мысли о встрече с такой тварью, а Мародёры... Они не просто преодолели заложенный в генах страх перед оборотнями, но и сделали всё, чтобы облегчить страдания своего друга.

- Вы ведь поэтому стали анимагами? Чтобы быть вместе даже в полнолуния?

Джеймс молча кивнул, и Лили встала.

- Я всё равно остаюсь твоим другом, – твёрдо произнесла она и уверенно положила руку на плечо русоволосому парню. – Мне не важно, что один раз в месяц ты покрываешься шерстью и воешь на луну. Я сохраню твой секрет.

Ремус благодарно улыбнулся в ответ, и Лили завороженно увидела, как радостно вспыхнули светло-карие глаза оборотня.

- Тебя из-за этого прозвали Лунатиком, да?

Сириус ухмыльнулся.

- Ага, – Люпин кивнул в сторону Блэка. – Это его идея. Ляпнул как обычно какую-то глупость, а кличка-то так и прилипла.

- Зато она тебе та-а-ак идёт! Признай, Луни: идея просто гениальная!

Ремус притворно вздохнул.

- Да-а, Блэк. С твоим-то самомнением... – он махнул рукой на Сириуса, как на безнадёжно больного.

Сириус с не сходящей с лица ухмылкой сделал несколько шагов по направлению к Лили, а затем склонился в изящном полупоклоне: наверное, именно так это делали аристократы XVIII века, и волшебница ненадолго ощутила себя так, будто она – юная маркиза или герцогиня, впервые приехавшая на бал и сразу же приглашённая на танец единственным сыном самого короля. Впрочем, пляшущие в серых глазах Блэка весёлые чёртики портили вышеописанную фантастическую картину.

Он коротко взглянул на взъерошенного приятеля и – за истёкшее время Лили уже устала удивляться блэковскому умению растягиваться в просто невероятных и умопомрачительных улыбках, но на этот раз Сириус превзошёл сам себя – казалось, уголки его губ каким-то сверхъестественным образом умудрились затеряться в его длинноволосой шевелюре.

- Сохатый, ты вроде не бык, да и на мне нет красной тряпки, так что заканчивай как безумный вращать глазами. Спокойно, я же не собираюсь уводить у тебя девушку: я же обещал, в конце-то концов, – Сириус выразительно оглядел снизу доверху ладненькую фигуру рыжеволосой волшебницы и с демонстративно опечаленным видом горько вздохнул. – И чего только не сделаешь ради лучшего друга?

Джеймс молча ждал продолжения концерта, и оно не замедлило последовать. Сириус был жутким показушником и порой даже наедине с друзьями, которые знали его как облупленного, продолжал вести себя так, будто его окружала как минимум сотня зрителей.

- Хотя, – Сириус внезапно радостно просиял. – Я ведь ни разу не говорил, что не попытаюсь этого сделать!

- Ещё хоть одно слово на эту тему – и получишь Petrificus Totalus прямо в центр своего чересчур «умного» черепа!

Судя по тому, что Сириус понятливо заткнулся, угроза вышла очень даже убедительной. Ремус неодобрительно покачал головой, однако сдержать улыбку при виде выкрутасов Бродяги было воистину невозможно.

- Моя дражайшая мисс Лили Эванс, я просто весь дрожу… – Джеймс предупреждающе нахмурился, – …да, дрожу от нетерпения первым поздравить вас с посвящением в наш самый страшный секрет и вступлением в ряды Мародёров. Отныне вы – Госпожа Мародёрша I и ваш святой долг перед обществом прикрывать нас перед учителями, не снимать баллы, а также принимать посильное участие в противослизеринских шалостях.

Сириус шутил – Лили отчётливо это видела, но Джеймс всё равно поспешил вмешаться с целью предотвратить возможное кровопролитие и крепко обнял девушку: то ли спасая её от уже было раскрывшего свои объятия Блэка, то ли Блэка от Лили – неясно.

- Успокойся, Лили. Бродяга просто так шутит, ты же его знаешь.

- Но не так хорошо, как мне хотелось бы…

Лили попыталась прожечь в Сириусе очередную дырку, и когда попытка, к её превеликому сожалению, не увенчалась успехом, снова перевела взгляд на своего парня.

Джеймс нежно провёл рукой по пламенеющим волосам волшебницы, напряжённо придумывая предлог, под которым можно было бы выдворить друзей из Выручай-комнаты.

- Что ж, думаю, мне пора. У меня... эээ... ещё не закончено эссе по... эээ... Чарам, – Ремус быстрее всех смекнул, что на уме у Сохатого, и, на ходу изобретая отговорки, спиной попятился к двери.

Сириус и Питер удивлённо посмотрели ему вслед и, одновременно пожав плечами, недоумевающе переглянулись: им как никому другому было известно, что Ремус всегда делал домашнее задание в тот день, когда преподаватель объявлял его классу.

Люпин обернулся.

- Ну? Вы идёте? Бродяга, ты что, уже забыл, что хотел списать мой доклад по Арифмантике? – Сириус чуть не подавился и удивлённо выпучил глаза. – Хвост, тебе ещё нужна моя помощь с Трансфигурацией или как? – тот быстро кивнул, не веря своему счастью. – Тогда идём.

Сириус в поисках поддержки оглянулся на друга и, увидев, как тот продолжает сжимать ладонь девушки, вдруг понимающе усмехнулся.

- Поня-я-тно, – Лили густо покраснела. – Ладно, пойдём Лунатик: поможешь мне с этими… ммм… Рунами?

- РУНЫ?!?!?!?! – девушка внезапно вырвалась из рук Джеймса и молнией ринулась к валявшейся за диваном сумке. – Поттер, чёрт бы тебя побрал! Из-за тебя и ваших проклятых секретов я пропустила полпары! Вектор меня убьёт!!!

Джеймсу оставалось лишь ошеломлённо смотреть на захлопнувшуюся за её спиной дверь и беспомощно разевать рот в поисках подходящего ответа.

- Вот-те на… – задумчиво обронил Сириус, с опаской поглядывая на Ремуса и поглаживая пострадавший от руки оборотня затылок.

- Балда…

- Сириус, скотина! – выругался Джеймс, снова обретя дар речи. – Ну неужели было так сложно придумать что-нибудь иное?! Почему именно Руны?! Почему?!?!

10

Глава 10. Воющая Хижина, или Запретный Лес.

Луна ещё не полностью поднялась над могучими деревьями Запретного Леса, и Ремус, пользуясь недолгими минутами отсрочки, с жадностью взирал на бледный диск ночного светила. Казалось, что нечеловечески зорким глазам оборотня не помеха даже чудовищное расстояние: слегка прищурившись, Ремус мог разглядеть даже серые пятна кратеров, испещривших поверхность владычицы ночи и госпожи живущего в нём зверя.

По коже пробежала лёгкая дрожь, и Ремус глубоко вздохнул, всеми силами стараясь оттянуть трансформацию.

Словно в насмешку над его страданиями, на небосклоне брильянтом сверкнула искристая звезда и тут же скрылась за горизонтом, продолжая свой путь по просторам необъятной Вселенной. Тёзка Сириуса ярко сиял нежным голубоватым светом, и Ремус, вспомнив о друзьях, неторопливо отвернулся от окна.

Прошло почти полтора часа с тех пор, как мадам Помфри привела его в Хижину и, отрывисто пожелав удачи, быстро ушла обратно в Хогвартс. Ремус не винил и не осуждал её. Только чокнутый мог решиться провести ночь один на один с кровожадным оборотнем. На его счастье, у всех Мародёров явно были большие проблемы с психикой, ибо как ещё объяснить то, что Сириус, Джеймс и Питер второй год подряд упрямо приходили в Воющую Хижину, принимая на себя гнев вырывавшегося по полнолуниям на свободу зверя, Ремус не знал.

Тихо скрипнула половица, и гриффиндорец резко поднял голову, отрывая взгляд от дощатого пола. Питер виновато улыбнулся, словно извиняясь за причинённое им беспокойство. Мародёры тоже пришли довольно давно – практически сразу после ухода мадам Помфри, прокравшись вслед за ними под мантией-невидимкой. Сейчас в Хижине царило молчание, лишь изредка нарушаемое скрипом стен: четырём друзьям давно не нужны были слова, чтобы общаться друг с другом, и потому за истёкшее время они не произнесли ни слова.

Сириус что-то чертил носком ботинка на пыльном полу, одновременно насвистывая популярную маггловскую мелодию, а Джеймс, усевшись в покосившееся и вдобавок ко всему порядочно исполосованное когтями оборотня кресло, мечтательно глядел куда-то в его сторону. Ремус тихо хмыкнул: он знал, что мыслями тот благополучно пребывал в гостиной Гриффиндора вместе с небезызвестной Лили Эванс.

Ненавистная Луна с любопытством заглянула в комнату через лишённое стекол окно, заливая пыльный пол холодным нежно-желтоватым светом, и Ремус, наконец, сдался, мгновенно почувствовав, как начали ломаться, изменяясь кости, заныли, растягиваясь и наливаясь нечеловеческой силой, мускулы, приобретая звериную гибкость зверя. Он успел бросить замутнённый болью взгляд на свою вечную мучительницу, прежде чем человек в нём уступил место волку.

* * *

В состоянии близком к бешенству Алекс, то и дело сыпля ругательствами, нёсся по коридору. Только проведя урок у третьего курса Хаффлпаффа, он, наконец, понял, как же тяжело приходилось с ним и его друзьями МакГонагалл и другим учителям. В данный момент все его мысли были сосредоточены на одном единственном вопросе: хаффлпаффцы в самом деле настолько непонятливы, что им всё приходится объяснять по два раза или они просто так изощрённо мстили жестокому преподавателю Защиты от Тёмных Искусств за поруганную честь своего кумира?!..

Массивные деревянные замки медленно поднялись в воздух, отпирая ворота, и новоиспечённый профессор тенью выскользнул из замка. Бросив короткий взгляд на домик лесничего, над которым змейкой извивалась тонкая струйка дыма, мужчина, с каждым шагом будто сбрасывая с себя груз прожитых лет, легко направился в сторону Запретного Леса. Стоило ему скрыться с глаз возможных наблюдателей, как Алекс, больше не медля ни секунды, принял свой анимагический облик, и путь, который он начал человеком, теперь продолжал угольно-чёрный волкодав. Древние деревья, росшие в этом лесу ещё со времен основания Хогвартса, неслышно для человеческого уха таинственно шептались друг с другом, а прохладный ночной ветерок вольно гулял среди их ветвей, нигде не задерживаясь надолго. Громко хрустнула ветка под копытами неосторожного оленя, и тут же мелькнула тень метнувшегося в сторону молодого единорога, но громадный пёс, бесшумно ступавший по опавшей листве, не обратил на это ровным счётом никакого внимания.

Впервые за многие годы Алекс чувствовал себя по-настоящему свободным. За то время, что он провёл в бегах, скрываясь от рыщущих по его следам авроров то далеко в горах, а то и в собственном доме, он ни разу не ощущал этого восхитительного чувства. Свободы. Настоящей. Безграничной. Когда тебя не сдерживают никакие рамки и когда кажется, что весь мир принадлежит тебе одному. И сейчас Алекс был свободен. Единственное, чего ему не хватало для полного счастья – это друзей.

Алекс еле сдержал отчаянный порыв броситься в Воющую Хижину, где – он знал это совершенно точно – сейчас находились Бродяга, Сохатый, Лунатик и Хвост.

Выбор был сделан уже давно – в тот самый момент, когда Дамблдор, не подозревая о последствиях своего поступка, сделал его профессором ЗоТИ. Обычно волшебники, преподававшие этот предмет, не задерживались в Хогвартсе больше чем на год, и Алекс не тешил себя мыслью, что в его случае проклятье окажется бессильным. Как бы то ни было, у него была ещё куча времени, и он намеревался провести его с друзьями, даже если те и не догадывались об истинном лице своего странного профессора.

«Простите меня, Альбус», - вскользь подумал Алекс, впрочем, стараясь не задумываться над тем, что сделает с ним господин директор в случае неудачи, но… Как он может стоять в стороне, когда гибнут те, кто ему дороже всего на свете?!

Нет, - пёс встрепенулся и, легко перебирая лапами, направился к озеру. Он МОГ всё изменить, всё исправить – сделать так, как и должно было быть с самого начала: не допустить гибели друзей и убить Волан-де-Морта до того, как тот придёт в дом Поттеров. А чем придётся заплатить за подобный подвиг, было уже не так важно. Алекс не строил иллюзий. Он даже и не надеялся выжить в этой войне и, несмотря на всю свою любовь к жизни, не собирался.

Огромный чёрный пёс размером с волкодава, которого любой суеверный волшебник принял бы за вестника скорой и неминуемой смерти – Грима, уселся на сырую землю и, задрав умную морду к небу, тоскливо завыл на луну, выплёскивая в этом зверином крике всю свою боль, ярость и ненависть.

Неподалёку от Леса, в Воющей Хижине, оборотень прислушался и, словно услышав… зов, тоскливо завыл. Чёрный пёс, как две капли воды похожий на своего двойника, вопросительно навострил уши. Красивый олень со странными отметинами вокруг глаз посмотрел на них и склонил голову.

Где-то около стены громко шуршала крыса.

А выбор был сделан.

11

Глава 11. Шахматный бой.

Ремус, низко склонившись над длинным пергаментом, всё время так и норовившим свернуться в трубочку, убористым почерком дописывал своё сочинение. На недавнем уроке по ЗоТИ они изучали драконов, а профессор Уайт даже каким-то образом сумел договориться с Министерством и получить разрешение на присутствие во время занятия «учебного экземпляра». В итоге весь класс, даже слизеринцы! с восторгом наблюдал за маленьким дракончиком, восседавшим на столе учителя. Дракончик вёл себя вполне спокойно, если не учитывать, что он чуть не сжёг вышеуказанную парту и слегка подпалил самого профессора. К счастью, тот обладал хорошей реакцией и успел потушить огонь. Как потом сказал им Уайт, этот дракончик был из породы Китайского огненного шара. А драконы этой породы обладали огненным темпераментом и непредсказуемостью. В общем, после этого урока все шестикурсники выходили из кабинета под впечатлением.

Профессор действительно не задавал им домашнего задания, как он и обещал ещё на самом первом уроке, но в конце каждой лекции, прежде чем отпустить их с урока, неизменно повторял, изредка поглядывая в сторону Люпина, что для любителей библиотек он может дать персональное задание. Само собой, ни Джеймс, ни Сириус его не выполняли.

Ремус отложил перо в сторону и ещё раз внимательно перечитал написанное. Нужно было написать ещё девять сантиметров, а сколько всего в эти сантиметры надо вместить! Рем почесал подбородок. Что ж, похоже, сочинение и в этот раз будет больше нормы.

Он взглянул на Питера. Тот скрипел пером, старательно списывая его работу по Зельеварению «Противоядия и их составляющие».

Ремус снова склонился над сочинением, но шум из гостиной мешал ему сосредоточиться. Оборотень недовольно нахмурился. Ему совсем не хотелось спускаться вниз и напоминать всем, что он – староста, и вполне может снять баллы за шум после отбоя. Но в тот момент, когда он уже почти решился воспользоваться своим положением старосты, дверь распахнулась, и в комнату ввалился Блэк. Не раздеваясь, Сириус устало грохнулся на кровать. Следом за ним, недовольно потирая затылок, вошёл Джеймс, мрачно взглянул на друга и молча сел рядом с Ремусом. Та-ак. Здесь и не нужно быть оборотнем или пророком, чтобы понять, что что-то случилось. Ремус перевёл взгляд с Джеймса на Сириуса и обратно. «Поссорились они, что ли? Или что-то задумали?»

Он уже было хотел спросить их об этом, но Сириус его опередил.

- Луни, ты мне друг? – недовольный взгляд в сторону Джеймса.

Ремус вздохнул. Похоже, его первоначальная догадка оказалась верной. Неразлучные Поттер и Блэк поссорились. КОШМАР. Осторожно поглядывая на Джеймса, Ремус нерешительно протянул:

- Ну, допустим, друг…

Очень не хотелось оказаться между двух огней. Поттер и Блэк в ссоре – это нечто!

- Луни... помоги мне разуться. Пожалуйста.

Нет, они всё-таки издеваются! Ему не было видно лица Сириуса, но Ремус мог поклясться, что его глаза весело сияют.

- Что?! Да пошёл ты сам-знаешь-куда, Блэк! Я тебе что, домовой эльф?!

- Ну, Луни, ну, пожалуйста, - жалостливо заныл тот. – Этот наш горе-капитан, - ещё один недовольный взгляд в сторону Джеймса, - мистер Поттер, загонял нас чуть ли не до смерти. У меня нет сил даже разуться. А на улице, между прочим, ещё и дождь!

Сидевший до этого с непроницаемым выражением лица, Джеймс, наконец, не выдержал и вмешался в разговор:

- А если я не буду вас гонять, вы же совсем расслабитесь! И как мы тогда выиграем Кубок? Я, между прочим, тоже устал, но я же не жалуюсь! К тому же, ведь когда тебе надоедают уроки, ты не пытаешься убить преподавателя! – судя по всему, он был в крайней степени ярости.

«О чём это он?»

- Ты это о чём, Джеймс? – озвучил свою мысль Ремус.

- А ты у него спроси! – яростный кивок в сторону Сириуса.

- Бродяга...? – Ремус вопросительно посмотрел на приподнявшегося на локтях Блэка.

- Ну, эээ... понимаешь, Луни... Я случайно... эээ задел Поттера битой, и он… эээ… свалился с метлы. Но это произошло совершенно случайно! – голос, да и сияющие довольные глаза бессовестно выдавали своего обладателя.

Те, кто не очень хорошо знали Сириуса, вполне могли бы поверить в это, но Ремус, знавший его так же давно, как и Джеймс с Питером, сразу же усомнился в этой «случайности». Теперь становилось понятно, почему Сохатый сидел с такой мрачной миной.

- Сириус! Ты же мог покалечить Джеймса или даже убить!

- Ой, да ладно тебе, Луни, - лениво отмахнулся тот, снова заваливаясь на кровать. – Просто бладжер пролетал мимо, и я спутал его с головой Поттера. Она такая же круглая, чёрная и полая внутри. И к тому же я полностью контролировал ситуацию!

Ремус тяжело вздохнул и посмотрел на Джеймса. Нет никого безответственнее Сириуса Блэка!!!

- Ты сказал полой?! – тут же нашёл к чему придраться Джеймс.

- А что, разве нет? – издевательски приподнял бровь Блэк. – Вот скажи, Луни, ты знал, что наш капитан – зверь?

- Догадывался, - мрачно буркнул Ремус. Похоже, ему не суждено дописать сочинение. – Могу даже сказать какой. Класс – млекопитающие. Отряд – парнокопытные. Вид – Сохатый. Отличительные признаки – откликается на имя Джеймса Поттера. Эй, Джеймс!

- Чего тебе?

- Вот видите! – Ремус расплылся в хитрой улыбке, до него донёсся сдавленный смех – Сириус весело хохотал, уткнувшись в подушку. Джеймс не выдержал и против воли тоже улыбнулся, а через секунду присоединился к заливающимся звонким смехом друзьям. Обида была забыта.

- Джеймс, на первый раз прощаю, но если ты ещё когда-нибудь... – отсмеявшись, наконец, смог выдавить из себя Сириус. – Так что ты предупреждён. А кто предупреждён, тот вооружён. А то мало ли...

- Ладно, но и ты больше так не делай. Размахался тут битой, загонщик хренов, - Джеймс скривился и дотронулся до затылка.

Сириус заметил его гримасу.

- Что, сильно болит? – спросил он. В голосе ни следа раскаяния.

- А ты как думал? – огрызнулся Джеймс. – Теперь шишка будет, так что большое тебе, сердечное спасибо, Бродяга.

- Да не за что! Обращайся если что! Всегда к вашим услугам, сэр, - немедленно откликнулся тот.

Ремус вздохнул и снова принялся за сочинение. Слава Мерлину, мир был восстановлен. Питер уже довольно давно дрых над своей работой по Зельеварению, так что он даже и не слышал перепалки. Джеймс вытащил из тумбочки волшебные шахматы, и они с Сириусом склонились над ними в очередной попытке одержать победу друг над другом. До сих пор у них это не особо получалось.

Двое черноволосых мальчишек, усевшись на кровати Сириуса, внимательно изучали обстановку дел на шахматном поле. Волшебные фигурки, словно почувствовав боевое настроение противников, сражались изо всех сил.

Ремус дописал свое эссе и взглянул на друзей. Те сидели необычайно тихо, по несколько минут размышляя над каждым ходом. Иногда до Ремуса долетали их негромкие команды, например, «Конь Е-5» или «Слон на Б-7!».

Люпин ухмыльнулся и вытащил из-под головы Питера, видящего уже, наверное, восьмой сон, свою работу по Зельеварению.

* * *

- Рем! - вернул его к реальности резкий оклик Сириуса.

Люпин посмотрел в их сторону. Джеймс и Сириус по-прежнему играли в шахматы, но, судя по всему, игра подходила к концу, и при том явно не в пользу последнего. Если в распоряжении Сириуса оставалось всего несколько пешек да один ферзь, то у Джеймса были ещё два слона и конь, с помощью которого он уверенно одерживал победу.

- Чего тебе?

Джеймс, не отрывая взгляда от шахматной доски, тихо, чтобы не разбудить Питера, произнёс:

- Лунатик, будь другом, дай доиграем. Ты же понимаешь, что он всего лишь пытается выиграть время, лишь бы не проигрывать. - Сириус обиженно надулся. - Не смотри так на меня, Бродяга, это ж правда.

- Иди ты, Поттер. Рем, я вот о чём хотел спросить, ты закончил варить зелье?

- Какое зелье? - Джеймс вопросительно взглянул на Рема, чем не замедлил воспользоваться Сириус, мигом переставивший одну из шахматных фигурок Джеймса на выгодную для него позицию. Что ж, возможно, ещё и не всё потеряно. Ремус заметил маневр Сириуса, но лишь укоризненно покачал головой, получив в ответ уморительную гримасу, которую немедленно скорчил Блэк.

- Так, о каком зелье вы говорите? - повторил свой вопрос Джеймс.

- О том, рецепт которого мы нашли в той книге из Запретной Секции, и ингредиенты для которого воровал Питер неделю назад. Ты что, Джеймс, совсем память потерял?

- Сириус, может, ты его всё-таки слишком сильно, того... битой?

Джеймс, сощурившись, посмотрел на Ремуса.

- Спокойно, Поттер, спокойно, - Сириус, вроде, говорил серьезно, но в голосе всё равно слышались издевательские нотки. - Ну так, что там с зельем, Лунатик?

- Я же говорил, что рецепт сложный и готовится оно довольно долго, что впрочем, неудивительно, если учитывать, что оно из книги, которую нам, по идее, даже читать нельзя. Ещё недели две, и оно будет готово, - добавил он, заметив требовательный взгляд Сириуса.

Джеймс, услышав ответ, вернулся к игре и в данный момент подозрительно смотрел на доску. Он поджал губы и посмотрел на невинно ухмыляющегося Сириуса.

- Бродяга.

- Да, Сохатый?

- Мне почему-то кажется, что эта фигурка, - он указал пальцем на своего коня, - стояла несколько в ином месте.

Ремус отвлёкся от работы и посмотрел на друзей. Интересно, как выкрутится Блэк на этот раз?

Какое-то время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь посапыванием Питера.

Сириус удивлённо округлил глаза.

- Сохатый, ты что, хочешь сказать, что я мошенничаю?!

Джеймс утвердительно кивнул.

Сириус «обиделся».

- Джеймс, да как ты можешь? А ведь ещё друг называется...

Несмотря на то, что Ремус лично видел, как тот переставил коня на другую клетку, он на мгновение поверил ему. Но только на мгновение, потому что затем Сириус улыбнулся и, широко ухмыляясь, произнёс:

- Это, Джеймс, всего лишь ловкость рук, и заметь – никакого мошенничества! Но так как никто из нас не помнит, где именно стоял этот конь, предлагаю начать игру заново!

Джеймс вздохнул и, улыбаясь, покачал головой. В этот момент он был абсолютно согласен с Ремусом: Сириус безнадёжен. Теперь понятно, почему за все предыдущие партии ему ни разу не удалось выиграть.

12

Глава 12.Урок Трансфигурации и Северус Снейп... или Сириус Блэк?!

Северус Снейп мрачно шагал по не менее мрачному коридору Хогвартса. День не задался с самого утра - это он понял сразу. Сначала не удалось найти его сочинение для старухи МакГонагалл, которое скорей всего просто стыбрил кто-нибудь из однокурсников, а потом побоялся вернуть на место. Затем был сдвоенный урок Зельеварения у Гриффиндора и Слизерина, на котором Поттер и его придурошный приятель Блэк решили повеселиться и запустили в его котёл одну хлопушку из своего арсенала, из-за чего почти что готовое зелье окатило его с головы до ног. А так как его зелье было сварено правильно, в отличие от остальных, то он мгновенно покрылся почему-то фиолетовыми пупырышками, после чего был вынужден покинуть класс и пойти к мадам Помфри, от которой он сейчас и шёл.

Северус в миллионный раз поклялся, что отомстит Поттеру и Блэку. Он ещё не знал как, но не сомневался, что отомстит.

Урок еще не закончился, и потому коридор был пуст, а так как возвращаться в класс было уже незачем, то Северус направился в библиотеку, чтобы провести оставшееся до обеда время хоть с какой-нибудь пользой. Просидев там около получаса, он, отложив книгу в сторону и аккуратно загнув край листа, дабы по возвращении продолжить чтение, быстро вышел из библиотеки.

Северус уже давно привык наблюдать за своими врагами, чтобы они не смогли напасть на него внезапно, а потому он сразу же заметил появление в Большом Зале самой большой ошибки природы – уже ставших легендарными Мародёров – и, конечно же, подозрительное отсутствие Джеймса Поттера. Святая Гриффиндорская Четвёрка - Снейп презрительно фыркнул - всегда приходила на обед в полном составе. Но не в этот раз.

Северус так внимательно следил за прошедшими к своему столу Люпином, Блэком и Петтигрю, что даже не заметил, как из пустоты на мгновение возник небольшой флакончик, из которого упало несколько синих капель, быстро растворившихся в его кубке с тыквенным соком. Презрительно фыркнув в ответ на насмешливую ухмылку Блэка, Северус вернулся к еде, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд, которым тот продолжал сверлить его спину. К счастью для Мародёров и к несчастью для Снейпа, вкус ненавистного Северусу тыквенного сока перебил горечь подлитого ему зелья. Поморщившись, слизеринец одним глотком осушил кубок, когда в Зал, наконец, вошёл Джеймс Поттер и, бросив на него странный взгляд, заговорщицки подмигнул Блэку.

Пообедав, Северус встал из-за стола и в полном одиночестве быстро покинул Зал, не желая дольше необходимого находиться в одном помещении с тупоголовыми Мародёрами. Сразу после его ухода Джеймс негромко, но торжествующе оповестил друзей:

- Он выпил!

Несколько человек удивлённо обернулись на его голос. Люпин неодобрительно покачал головой:

- Не нравится мне ваша затея, Сохатый. Это может плохо кончиться, такого Снейп вам никогда не простит.

На лице Джеймса отразился испуг.

- Рем! Что ж ты раньше этого не сказал?!

Сириус покачал головой:

- А он, кажется, говорил. Раз...

- ...или два... – тут же подхватил Джеймс.

- ...или твердил с самого начала, - закончил за него Бродяга, и они, довольно ухмыляясь, переглянулись.

Люпин закатил глаза. «Это они так одинаково мыслят, или у них один мозг на двоих?» Он тоже ухмыльнулся, прежде чем продолжить спор…

Лили сидела неподалеку от Мародёров и с улыбкой наблюдала за их дружеской перепалкой. Как хорошо, что у нее такой любящий парень и такие верные друзья!

* * *

Северус был в ярости. Он перерыл уже чуть ли не всю гостиную и был уверен, что здесь не осталось ни одного места, куда бы он ещё не заглянул. Но эссе по Трансфигурации для МакГонагалл так и не нашлось.

Он глухо выругался. Последние сомнения, что это дело рук Поттера и Блэка, растаяли как дым. Вот только как эти гриффиндорские выродки узнали пароль и пробрались в гостиную Слизерина?

Северус злобно взглянул на часы, еле сдерживаясь, чтобы не выплеснуть обуревавшую его злость на продолжавших уверенно отсчитывать минуты часах, и, снова витиевато выругавшись, схватил сумку. Не хватало ещё на урок опоздать! Эта старая кошка и так даст дополнительное задание из-за отсутствия эссе! И сколько ни тверди, что его стыбрили местные знаменитости - Поттер and Блэк, ни за что не поверит! Ну да, это же студенты ЕЁ факультета - любимчики всей школы.

Да их убить мало!

С этой мыслью он, запыхавшись, подлетел к кабинету, в котором студенты шестого курса Слизерина и Гриффиндора ВМЕСТЕ изучали Трансфигурацию. Судя по всему, МакГонагалл ещё не пришла, и ученики беспорядочно толпились у закрытой двери. Северус, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце, облокотился о стену подальше от остальных и снова надел маску презрительного равнодушия.

Он скорее почувствовал, чем увидел, что-то обеспокоившее его и принялся встревоженно оглядываться. Ага. Вот оно. Мародёры. Вернее, лишь трое из них, разве что в этот раз отсутствует Блэк, а не Поттер. Северус мысленно порадовался, что встал спиной к стене - с этих гриффиндорских выскочек вполне станется напасть на него сзади.

* * *

- Джеймс, а где Сириус? - спросил Люпин друга, то и дело поглядывающего на стоявшего неподалеку слизеринца.

- Не знаю. А что?

- Да нет, ничего.

«Ох, что-то не нравится мне всё это. Ох, не нравится. Думается мне, что вы что-то задумали, господа Сохатый и Бродяга, но мне рассказывать не стали. А значит, мне это что-то ОЧЕНЬ не понравится. Что же будет...»

* * *

Сириус, не особо торопясь, шёл в слизеринские подземелья, едва ли не каждые пять минут останавливаясь и посматривая в небольшое зеркальце, которое он на время одолжил у Лили.

Он уже весь дрожал от предвкушения. Свою порцию зелья Сириус выпил незадолго до обеда, но так, чтобы Ремус этого не увидел. Если бы тот узнал, ЧТО они с Джеймсом задумали, то пришлось бы позаботиться о гробе и белых тапочках, потому что следующее полнолуние они бы не пережили. Хотя это у них ещё впереди…

Сириус почувствовал легкое головокружение и тяжело облокотился о стену. Похоже, зелье начинало действовать, оставалось надеяться, что Ремус сварил его правильно и никаких побочных эффектов не будет. Подождав пару минут, пока приступ не кончится, он снова достал зеркальце и зловеще ухмыльнулся. Северус Снейп, смотревший на него оттуда, так же зловеще ухмыльнулся в ответ.

«Да-а, Нюниус, этот год запомнится тебе на всю жизнь», - Сириус назвал накануне разведанный Питером пароль и решительно перешагнул порог гостиной Слизерина. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что народу достаточно много, он коснулся палочкой своего горла и прошептал «Sonorus» , а затем вскочил на стоявший в центре комнаты стол.

- ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! - раздался в гостиной его, усиленный заклинанием, голос. - ТОЛЬКО СЕГОДНЯ И ТОЛЬКО СЕЙЧАС! СТРИПТИЗ ОТ СЕВЕРУСА СНЕЙПА!

Заметив обращённые на него внимательные и ошарашенные взгляды, Сириус элегантно сбросил мантию прямо на сидевшего неподалёку второкурсника и начал не спеша расстёгивать рубашку.

«Да, определенно, этот год будет полон впечатлений. Особенно у слизеринцев».

* * *

Наконец, МакГонагалл соизволила явиться, «с пятиминутным опозданием» , - ехидно отметил про себя Снейп, заходя в класс и садясь за парту, стоявшую в самом дальнем углу класса. Он не любил излишнего внимания к своей персоне и потому сидел в самом конце класса, предпочитая видеть всех, но так, что его видно не было никому. И эта привычка не раз его выручала.

Остальные слизеринцы и гриффиндорцы уже расселись по парам, и только стул рядом с ним пустовал - он всегда сидел один, и никто не решался рискнуть и сесть рядом с мрачным Северусом Снейпом, которого побаивались даже собственные однокурсники. И потому представьте, каково было его удивление, когда кто-то со всего размаха швырнул свою сумку на ЕГО парту. Северус поднял глаза на этого камикадзе и временно онемел от подобной наглости.

Джеймс Поттер, не обращая внимания на выражение лица своего недруга, вольготно развалился на стуле.

Северус судорожно вцепился пальцами в края парты, пытаясь справиться с внезапным приступом головокружения, а когда он прошёл, угрожающе зашипел:

- Ты совсем сдурел, Поттер? Жить надоело?

Но чертов Гриффиндорец вместо того, чтобы убраться с его парты куда подальше, окинул его ДОВОЛЬНЫМ взглядом и отвернулся, с преувеличенным вниманием слушая то, что говорила профессор.

Такого он точно не ожидал, и еще пять минут ушли на то, чтобы взять себя в руки. Мало того, что этот гриффиндорский кретин, у которого мозги размером со снитч, уселся, опять же, за ЕГО парту, так он его ещё и игнорирует! Наконец, обретя хотя бы видимость былого спокойствия, Северус вкрадчиво поинтересовался:

- Поттер, ты что, перепутал меня со своей подружкой? Вон твоя грязнокровка сидит, к ней и иди, - указал он пальцем на девушку Джеймса.

Если бы сейчас его услышал кто-нибудь из слизеринцев, то он поспешил бы убраться подальше. Снейпа опасались даже собственные однокурсники, чего уж там о других... Но Джеймс на это никак не отреагировал, не ответил, не заколдовал, а просто продолжил внимательно слушать лекцию.

Северус злобно сощурился.

- Поттер, если ты сейчас же...

- Мистер Поттер, мистер Блэк, будьте так любезны, сосредоточьтесь на моем голосе, а не на друг друге. Минус пять баллов Гриффиндору, - не дала ему договорить МакГонагалл. Класс обернулся, чтобы посмотреть на них.

Внутри зашевелилось подозрение. «Как она меня назвала?»

- Профессор, но я не Сириус Блэк! - попытался возмутиться Северус, но изо рта не вырвалось ни звука. Он с яростью посмотрел на гриффиндорца и только теперь заметил, что тот незаметно для всех держал под партой палочку. Палочку, направленную на него.

- Извините, профессор, такое больше не повторится! Мы с Сириусом внимательно вас слушаем, - широко улыбаясь и посматривая на Снейпа в облике Блэка, произнёс Джеймс.

Минут пять Северус просто бессильно открывал и закрывал рот, пытаясь перебороть заклинание, не отводя полного ненависти взгляда от сидевшего рядом и мило ему улыбающегося Джеймса Поттера.

«Ненавижу».

* * *

Алекс устало вздохнул и откинулся на спинку стула, разминая затёкшую шею. За все годы своей учёбы в Хогвартсе он не прочёл столько книг, сколько за последние две недели, что он провёл в этом времени, пытаясь выяснить ответ на один крайне важный для него вопрос.

Ведь если Гарри видел самого себя, когда с помощью Маховика Времени Гермионы отправился в прошлое, чтобы спасти его и гиппогрифа Хагрида, то по всем законам времени, и сам Сир… чёрт, Алекс тоже должен был помнить, как он преподавал у самого себя в этом году? Но проблема была в том, что он не помнил ничего подобного. В памяти сохранилось смутное воспоминание о том, что ЗоТИ у них вёл некий профессор Эварс - невысокий старик, до этого работавший в Министерстве Магии.

Алекс нахмурился. А если в его воспоминаниях не было ни следа присутствия некоего Алекса Уайта, значит, он не должен был попасть в собственное прошлое, и уже только своим появлением здесь невольно изменил будущее.

Хотя вполне возможно, всё это произошло из-за того, что он переместился на двадцать лет назад не с помощью Маховика Времени, а с помощью Арки Смерти, как её ошибочно называют.

Да, скорей всего именно так всё и было. Другого объяснения у Алекса не было, так что за неимением лучшего приходилось обойтись малым.

Теперь непонятным оставалось только одно: Дамблдор говорил, что, кроме него, ещё несколько человек вошли в Арку, правда, в отличие от него они сделали это добровольно. Что с ними стало? Тоже переместились на двадцать лет назад? Или, как дал понять директор, это удалось только ему?

Алекс отодвинул подальше уже опостылевшую ему книгу и притянул карту Мародёров. После первой проделки Мародёров, за которой почему-то до сих пор ничего не последовало, он частенько наблюдал за их передвижениями. Алекс вгляделся в карту, отыскивая чёрные точки с именами Мародёров, и от изумления уронил челюсть (БУМ!). Джеймс и остальные, как и положено, сидели в кабинете Трансфигурации, а вот он сам – точнее, Сириус Блэк - почему-то находился в гостиной Слизерина вместе с несколькими слизеринцами.

«Что он там забыл?» - подумал Алекс, молнией выбегая из кабинета.

К счастью, большинство студентов были на уроках, и в коридорах никого не было, поэтому никто не видел, как по каменному полу мчался Грим, которого профессор О’Нилл с завидным упорством так часто видела в чашке Сириуса Блэка.

Добежав до каменной стены, за которой и находился вход в гостиную Слизерина, Алекс назвал пароль и влетел внутрь. Тотчас по чувствительным ушам анимага ударила музыка и крики учеников. Алекс ошалело огляделся по сторонам и второй раз за день уронил челюсть (БАМ!).

Он успел как раз к тому моменту, когда Северус Снейп - он же Сириус Блэк – весело приплясывая в такт музыке, начал стаскивать с себя штаны. Алекс подобрал челюсть и, заклинанием вырубив музыку, ехидным голосом произнёс:

- Мистер Б... эээ... Снейп, вообще-то лично я предпочитаю женский стриптиз и уж точно не в вашем исполнении, так что будьте любезны, слезьте со стола.

Блэк-Снейп медленно повернулся к нему лицом, на миг отразившим испытываемую им досаду и растерянность, которая, впрочем, быстро сменилась надменным выражением типа «ну-и-что-вы-мне-сделаете?».

- Мистер Снейп, немедленно одевайтесь и следуйте за мной, - Алекс окинул взглядом притихших слизеринцев, начавших возвращаться к брошенным занятиям.

Лже-Снейп одевался нарочито медленно, всем своим видом демонстрируя, что его бы воля, и он всё ещё продолжал бы свое «чёрное» дело. Алекс с усмешкой следил за его действиями. То, что однажды они сотворили со Снейпом, явив всем его подштанники, и в подметки не годилось тому, что Блэк вытворял в этот раз. Но главная проблема заключалась в том, что сам Алекс не только никогда этого не делал, но даже и не помнил ничего подобного, а значит - это тоже было результатом его пассивного вмешательства.

И тут он заметил, что всегда сальные волосы ненавистного слизеринца у его лже-копии вновь начинают приобретать свой естественный вид, постепенно достигая блэковской длины.

- Мистер Снейп, следуйте за мной! Живо! – твёрдо скомандовал он, тем самым не давая Сириусу возможности тянуть время.

Алекс пропустил Блэка–Снейпа вперёд, велел оставшимся слизеринцам заняться своими делами и быстро вышел вслед за гриффиндорцем. Некоторое время они шли молча. Сириус судорожно - со всей скоростью, на которую он был способен – обдумывал, как ему смыться, прежде чем зелье перестанет действовать окончательно. Алекс же решал, стоит ли говорить, что ему известно, кто НА САМОМ деле танцевал стриптиз в гостиной Слизерина в облике Северуса Снейпа.

- Надеюсь, вы простите мне моё любопытство, мистер Блэк, но я бы хотел знать: как часто мне придётся спасать вас от позора и неминуемого исключения?
Сириус, словно наткнувшись на невидимую стену, резко остановился, так что шедший чуть позади него Алекс не успел затормозить и налетел на него. Сириус обернулся.

- Как вы узнали…?

«Я просто втихомолку стыбрил у вас Карту Мародёров».

Алекс заговорщицки ухмыльнулся:

- Видите ли, мистер Блэк, я очень наблюдателен, и потому мне не составило труда заметить, как несколько минут назад ваши волосы перестали быть такими же, эээ...

- ... такими же грязными, немытыми и сальными, как у Снейпа, - с готовностью помог ему Блэк, начиная понимающе ухмыляться.

«По идее, как профессор, я не должен так говорить... но это же правда?! К тому же я этого и не говорил».

- Да, примерно такими, - подтвердил Алекс, - так что если бы вы ещё хоть на минуту задержались в гостиной, всем стало бы известно, какая знаменитость на самом деле танцевала для них стриптиз. Я не стану рассказывать об этом инциденте ни директору, ни вашему декану. «Ну не наговаривать же на самого себя?!» Но я ЛИЧНО провожу вас до кабинета Трансфигурации и прослежу, чтобы вы вошли внутрь.

Сириус едва заметно вздохнул. Всё равно, несмотря на то, что этот человек - профессор ЗоТИ – по какой-то, только ему самому известной причине спас его, он по-прежнему ему не нравился.

Двое, шестикурсник Гриффиндора Сириус Блэк и профессор Защиты от Тёмных Искусств Алекс Уайт, молча уходили прочь из подземелий Слизерина.

* * *

Урок не удался. Минерва уже почти успела привыкнуть к тому, что на каждом занятии Поттер и Блэк устраивают соревнования - кто быстрее и лучше справится с заданием, и вечно мешают другим, и потому подсознательно ждала какой-нибудь выходки. Однако всё время было подозрительно тихо, и она всего один раз сняла с них баллы за болтовню.

Урок не удался. Заклинание было довольно сложным, и почти никому из всего класса не удалось выполнить требуемое – преобразовать головастика в уже взрослую лягушку, даже Поттеру и Блэку. За прошедшее с начала урока время только Ремус Люпин сумел правильно произнести заклинание, и теперь на его парте весьма раздражающе квакала довольно крупная болотно-зелёная лягушка.

- Мистер Люпин…

Ремус понимающе кивнул и, направив на в очередной раз квакнувшую лягушку волшебную палочку, тихо прошептал заклинание. Лягушка снова раздулась, но звука, столь раздражавшего декана Гриффиндора, так и не последовало. Женщина улыбнулась.

- Десять баллов Гриффиндору, мистер Люпин.

Слизеринцы недовольно скривились.

Минерва уже во второй раз детально объясняла менее способным ученикам, что им нужно сделать для достижения нужного результата, когда до неё донесся чей-то негромкий стон. Ну вот, дождалась. Блэк и Поттер. Суровый декан Гриффиндора уже было собиралась отчитать их, сняв ещё как минимум пять баллов, когда до неё донёсся еще один стон.

Профессор повернулась и с ужасом увидела искажённое лицо и подозрительно блестящие (от гнева) глаза Блэка. Встревожено нахмурившись, МакГонагалл спросила:

- Что с вами, мистер Блэк? Вам плохо?

Тот энергично закивал головой, но промолчал. Вместо него ответил Джеймс.

- У него живот болит, профессор.

«Сириус» бросил на друга жуткий взгляд и отрицательно помотал головой. Профессор удивлённо приподняла бровь.

- Вот видите, профессор, он уже не понимает, что ему говорят. Можно я отведу его к мадам Помфри?

Профессор МакГонагалл подозрительно смотрела то на одного, то на другого, но, глядя на бледное лицо Блэка, кивнула.

Джеймс заботливо подхватил «друга» за локоть и быстро вытащил его из кабинета, несмотря на оказанное сопротивление. Ремус и Питер посмотрели им вслед, и оборотень неодобрительно покачал головой.

Едва дверь в кабинет захлопнулась, Джеймс, видя, как начал изменяться лже-Блэк ( «причём не в лучшую сторону» , - язвительно подумал он), с облегчением вздохнул, поняв, что чудом успел вывести Снейпа из кабинета прежде, чем тот начал возвращаться к своему настоящему облику. Все были бы в шоке, если бы посреди урока его лучший друг вдруг ни с того, ни с сего превратился в Снейпа. Джеймс позволил себе немного расслабиться, и слизеринец с лёгкостью вырвался из его захвата.

В следующую секунду он стоял, крепко прижатый к стене без возможности вырваться, а Северус Снейп грозно нависал над ним.

- Что это было, Поттер? – злобно прошипел он. Серые глаза Сириуса, чёрные от ненависти, матово сверкали на лице Снейпа. «Жуткое зрелище», - как-то отстранённо отметил Джеймс. В глазах «друга» он прочёл свой смертный приговор. Скорый и неизбежный.

- Не знаю, что вы задумали, Поттер, но сейчас ты мне за всё заплатишь. За всё. Твоих дружков здесь нет, так что тебе никто не поможет. Sectumsem…

- Мистер Снейп!

Оба, слизеринец и гриффиндорец, не сговариваясь, повернули головы на голос. Из-за угла показались преподаватель ЗоТИ профессор Уайт и мрачно глядевший на них Сириус Блэк.

- Ну и что ЗДЕСЬ происходит? – вопросительно протянул Алекс, мысленно отметив, что начинает разговаривать, как старый-добрый Люциус Малфой. «Можно и не объяснять: Снейп понял, что Мародёры что-то задумали, и ему это явно очень сильно не понравилось. Терпи, Нюниус, терпи, то ли ещё будет...»

Снейп с явной неохотой отпустил Джеймса, наградив его напоследок своим коронным взглядом №1 из коллекции «убийственных».

- Ничего особенного, профессор. Мы с Северусом просто разговаривали, - ответил Джеймс, панибратски приобняв того за плечо. Снейп одарил его целой пулемётной очередью «убийственных» взглядов, но всё равно согласно кивнул. Сириус скривился.

- Да? Тогда извините, я не хотел вам помешать, - по лицу профессора было видно, что он не верит им ни на кнат и даже более того – развлекается этой ситуацией. - Однако мне почему-то кажется, что сейчас вы должны быть на уроке, - продолжил он.

- А мне стало плохо, и я иду к мадам Помфри, - Снейп, ухмыляясь, взглянул на Джеймса и Сириуса и гордо прошествовал мимо них по коридору.

- Ну, а у вас что?

Джеймс и Сириус переглянулись – мгновенный обмен взглядами и мыслями.

- А у Сириуса заболел живот - профессор МакГонагалл его отпустила, - честно ответил Джеймс. Ну, почти честно.

- Да? – Алекс приподнял бровь и задумчиво продолжил. - А я-то всю жизнь был уверен, что Больничное крыло находится совсем не в подземельях Слизерина. Что ж, видимо, я ошибался.

Алекс постучался и тут же распахнул дверь, пропуская вперёд Сириуса и Джеймса. Вопросительно поглядевшей на него МакГонагалл он ответил, что встретил Поттера и Блэка и решил убедиться, что они дойдут до класса и «случайно» не свернут в другую сторону.

Закрыв за собой дверь, Алекс направился в свой класс: следующим у него был урок у первого курса Хаффлпаффа, а к этому надо было морально подготовиться. Внезапно он остановился и прислушался: оглушительный крик, раздавшийся из слизеринских подземелий, наверное, был слышен даже на самом верху астрономической башни.

- ПОТТЕР!!!!


Вы здесь » Мир Фантазии » Гарри Поттер » По ту сторону...